Виват, мой генерал!

– И все же, может что найдется для меня? – порывшись в кошеле, я сперва вынула пять мелких  монет, но потом подумала и добавила еще две, показывая их хозяину на раскрытой ладони.

Глаза мужчины блеснули в свете единственной свечи. Это было почти вдвое от обычной цены за ночь, если трактирщик в Хелдерии мне не соврал. Но тот не решился бы на такое. Видел, что я из дворца.

 От стены раздался громоподобный храп, заставив меня подскочить. На сдвинутых лавках спали мужики и чем дальше, тем больше мне был по вкусу вариант остаться среди лошадей.

– Под чердаком есть, – задумчиво произнес мужик и как-то резко, одним жестом сгреб монеты. – Но там кровати нет. Тюфяк только.

– Простыню мне еще. Чистую, – задумчиво оглядывая постояльцев и чувствуя, как от запаха немытых тел свербит в носу, потребовала я. – И завтрак поутру.

– Простыню? – лицо мужика сперва вытянулось недовольно, словно я у него чуда затребовала, но потом он оскалился и протянул мне свечу на подставке. – Сейчас жену кликну, она простыню принесет.

И наверх проводит.

А у меня от этого обещания нехорошо сжалось под ребрами. Что-то я не так делаю. Вот только подсказать некому.

 

Комнатка оказалась каморой, в которой во дворце и швабры хранить постеснялись бы. Голову пришлось пригнуть даже при моем небольшом росте, а окно, закопченное, тусклое и затянутое, кажется какой-то пленкой, было совсем махоньким.

– Со свечой осторожно, – сурово проговорила тучная женщина, бросая на тюфяк в углу жесткую домотканую простынь, – ставь ровно, да  так, чтоб не опрокинулась.

Не то все разом погорим.

Я только кивнула. Низкая дверь, ведущая в камору, закрылась и теперь мне стало совсем страшно. Слабый свет одинокой свечи на колченогом табурете почти не рассеивал сумрак. Мне казалось, что кто-то копошится в углах, в тенях, казалось, что вот-вот оттуда выпрыгнет нечто ужасное, но ничего не происходило, и это пугало еще сильнее.**

Паскаль

Первый день я провел в относительном спокойствии.

Стоило покинуть лагерь, который должен были свернуть рано утром, мы тут же напали на след. Энау отлично чувствовал присутствие  Моей будущей супруги, на которую столь ярко реагировала кровь и не сомневался в направлении. Так что с парой  почти обычных, только более крупных гончих впереди и с восьмеркой лучших солдат моего отряда (Шартрез настоял на таком количестве сопровождения), неслись от ближайшей деревни в сторону границы. На душе было спокойно.