Оставьте меня на вторых ролях!

Твою же… Он все слышал... Он слышал наш разговор…Это фиаско. Наверное, меня казнят.

Я обреченно прикрыла глаза.

— Его Величество, несомненно, оценит столь восхитительное сравнение.

Боже мой, меня осудят и казнят публично. Мои бедные родители и семья… их объявят заговорщикам и лишат титула. Хотя нет… публичности мамочка не допустит, прибьет сама, тихо, по-семейному… Чтоб тебя, чертова история любви, никуда от законов жанра не денешься. Прописано мне умереть, значит, мир извернется, но от меня избавится.

Кажется, я покачнулась, чуть не упав в обморок от осознания, чем для меня обернется помощь подруге.

— Леди Райтон? — донесся до меня обеспокоенный голос. Кажется, меня придержали за талию, не давая упасть.

— Ну что же вы, — ободряюще улыбнулся герцог, когда я, распахнув испуганные глаза, уставилась на него. — Я, право слово, себя чудовищем почувствовал. Никто не собирается вас казнить за наличие собственного мнения. Поверьте, Его Величество ценит здоровый скептицизм по отношению к внешности Его Высочества.

— Прошу вас, не упоминайте, кто позволил себе подобные изречения, — прошептала я, уже немного придя в себя, но все еще с трудом осознавая, что мои слова восприняли хорошей шуткой. Ох, Лизка, молчание - золото, это точно. Особенно в стенах дворца или просто поблизости от всех главнюков.

— Несомненно, — с улыбкой кивнул он мне. — Разве могу я опорочить имя леди.

Фух, кажется, я буду жить. Черт возьми, какой тяжелый на переживания вечер выходит.

И сейчас бы промолчать, сама же об этом вспомнила. Но любопытство не удалось усмирить, да и легкой эйфорией после счастливого избегания казни накрыло. Так что я все же поинтересовалась шепотом.

— А скажите, это все же какая-то личная магия, Его Высочества? — украдкой кивнула в сторону принца и толпы восторженных поклонниц, бросающих на него взгляды издалека.

Герцог сумел сохранить невозмутимое выражение лица, но вот глаза… глаза откровенно смеялись.

— Леди, — прозвучало с заметной укоризной, — вы слишком плохо думаете о королевской семье, — и чуть дернув уголком рта в усмешке, добавил, — и слишком хорошо о великосветских леди. Все это исключительно результат личного обаяния Эдмонда.

Надо же. Он, конечно, красавчик, но не думала, что это может так сносить голову.