Кошка Белого Графа

— Может, никакого разговора и не было, а наша милая барышня бегала к сердечному дружку?

Барышня вспыхнула до корней волос, затем сильно побледнела — и отпрянула, спрятав книжку за спину.

— Вы… вы… Какой вы!

Она развернулась и убежала в столовую — только юбки взметнулись с шелестом, словно осенние листья.

Военные опять засмеялись, но как-то неуверенно.

— Болван вы, Дегеринг, — сказал один, тоже с усами, но каштановыми. — Она ведь вам глазки строила.

— Тогда зачем без конца бегает к Джеручу? — фыркнул первый усач.

— С утра раз десять!

— Меня капитан тоже, помнится, гонял с поручениями — то туда, то сюда, — пожал плечами другой, светловолосый и круглолицый. — Кавалер Джеруч секретарь её высочества, барышня Кайса — фрейлина.

— Секретарь-иностранец! — возмутился четвёртый участник игры, самый молодой. — Даже говорит с акцентом.

— Зато словом владеет лучше нас всех, — заметил обладатель каштановых усов. — Иной раз этак поэтично закрутит…

— Заносчивый выскочка! А то и шпион.

— Смотрите, при нём не ляпните, — остерёг круглолицый. — Эйланцы народ горячий.

— И что он сделает? Вызов мне бросит? Я барон Хир-Дорт, потомственный офицер, секунд-лейтенант королевской гвардии, а он кто? Секретаришко!

— Не скажите, — пробормотал круглолицый. — Я видел, как он обращается с саблей…

В этот момент дверь, в которую барышня Кайса ходила за книжкой, открылась, и на пороге показался молодой человек в строгом тёмно-сером сюртуке. Очевидно, тот самый эйланец.

Нет, настоящий ланн! Какими их рисуют на картинах и описывают в исторических книгах. Среднего роста, ладный, подтянутый. Чёрные глаза, оливково-смуглая кожа с золотистым оттенком, правильные черты лица, крупные ровно настолько, чтобы быть выразительными, но не грубыми. Наряди его в чешуйчатый доспех и островерхий шлем, посади на коня, дай в руку меч — и держись, Ригония!

Молодой человек направился к двери напротив.

— Кавалер Джеруч! — с притворным радушием воскликнул юный барон Хир-Дорт, вновь беря в руки карты.

— Не желаете присоединиться?

Эйланец на ходу покачал головой, окинув офицеров взглядом, в котором чудесным образом соединялись кипучий тёмный огонь и арктический холод.

— Благодарю, барон, в другой раз.

— Кавалер! — вступил усатый Дегеринг. — Уважьте наше любопытство. Эйланцы слывут лучшими фехтовальщикам во всей Оссидене. Говорят, у вас даже нищий пастух, взяв в руки саблю, будет знать, что с ней делать.