Сын ведьмы

– Слыхал, что тебя в обоз сослали, – хитро прищурил глаз Фрол, – но ты с пехотой в ночной рейд сбёг. Наш фельдфебель твоё геройство не оценил, жалобу в штаб подал.

– Так меня сам поручик Ширков в роту взял, в пулемётное отделение.

– Эдак все конюхи разбегутся – не по уставу перевод. Да и не служат вольноопределяющиеся в пехоте. Вот во вспомогательных частях – полно?. Хоть в обозе лямку солдатскую тяни, хоть в телеграфисты там… или в инженерные части подайся.

– В санитары хочу! – загорелся желанием парень.

– Бумагу отпиши форменную в штаб – командование рассмотрит. Только для ускорения дела самогончиком смазать механизм надоть. К Семёну обратись – он всю хитрую канцелярскую механику знает. Но пока ты к обозу приписан, унтер-офицер Зыков твой наипервейший командир. А я – второй после нашего унтера, – хитрый мужичок одёрнул гимнастёрку, крутанул пальцами усы, поправил козырёк фуражки. – Посему, поступаешь в моё прямое распоряжение. Готовь телегу, поедем на заготовку мяса. И рожу кислую не корчь.

Алексею очень не понравилась поставленная задача. Война вообще разочаровала мальчишку. Вместо славных подвигов – тупая кровавая бойня. Казачьего эскадрона больше нет, а в пехоту он проситься не будет. Пулемёт уже не казался ему интересной игрушкой и походил больше на мясорубку без ручки. Перемалывать острыми ножами чужие тела мальчишке было противно. Уничтожение роты австрияков не могло вернуть зря загубленные жизни казачьего эскадрона.

– Э-э, паря, ты на меня глазищи-то не таращ, – попятился обозник от обжигающего взгляда казака. – Никто тебя застывшие трупы рубить не заставляет. Там на поле ещё раненых лошадей полно. Ночью ржание ещё слышно было. Мы божьим тварям только поможем, если милосердно добьём, чтобы не мучились.

– Поможем, – мрачным эхом отозвался сын ведьмы и заторопился на поле брани.

Вдвоём быстренько впрягли старого мерина. Фрол закинул на покрытое сеном дно телеги скрутку мешков, кожаный фартук, острый топор, и взял в мозолистые мужицкие руки вожжи. Скрипучие колёса покатили солдатский «катафалк» за телом павшего в бою четвероногого воина.

Алексей всю дорогу корил себя в душе, за проявленный вчера эгоизм.