Сын ведьмы

На своего Сивку так сразу побежал смотреть, а на коней казаков и внимания не обратил! Тогда будто дробь пулемётных выстрелов заложила уши. Только теперь в мозгу ожило жалобное ржание израненных животных. Помочь не мог, так хоть бы добил из милосердия! Совесть раскалённым железом жгла душу Алексею. Но Фрол особо старого мерина не погонял, пока добрались до поля, алая заря уж полыхала в полнеба.

– Тела павших в бою казаков и солдат убрала похоронная команда, – Фрол махнул рукой на виднеющийся на дальнем краю поля плотный строй кладбищенских крестов.

 – Дотемна вчерась солдатушки работали. Ох и намаялись горемыки с рытьём могил. Вот тяперяча и послали интендантов возиться с убитыми лошадьми. Гляди, вона по полю «стервятники» рыщут, сёдла да сбрую с коней дерут.

Фуражиры подъехали ближе к пыхтящей кучке солдат в пропотевших гимнастёрках. Фрол окрикнул знакомца:

– Василь, где живые коняги лежат?

– На левом фланге двух молодых жеребчиков не добили. Выбирай любого, а то седло снять не даются, лягаются копытами.

Да смотри, Фрол, – мясо ваше, сбруя наша. Ха-ха-ха…

– Ага, – кивнул мужик и, чуть отъехав, толкнул локтем казачка в бок. – Значится, в седельных сумках пошуровать ещё не успели. Можа, паря, трофеем разживёмся.

– Трофеи с врага берут, – брезгливо отстранился казак, – а своих обирать – мародёрство.

– Чаво-о? По-твоему значится, добро в землю вместе с мертвяком закапывать надо? – оскорбился честный служивый и бросил косой злой взгляд на косматую папаху чернявого паренька.

 – Такое только у вас, басурман, было принято делать, и то в дикую старину, когда курганы над могилами насыпали. А в нонешней ци-ви-ли-за-ции, даже турок так своих братов не хоронит.

– И много ты похорон турок зрел? – скептически фыркнул казачок.

– Да уж в молодые годы пришлось и на Кавказе повоевать, – важно подбоченился повидавший жизнь мужик. Фрола жутко раздражала непрактичность спесивого юнца. То малец от конины нос воротит, то трофеями брезгует. – А тебе, паря, с такими прынципами в попы надо было податься, а не «охотником» в армию проситься.

Чужой ты на войне.

– Я везде чужой… – горько вздохнул сын ведьмы. – Но принципы мои верные, меня и правда, воспитывал поп… Настоящий.

Телегу сильно тряхнуло. Фрол даже зубами лязгнул.

– Приехали, поповский сын, слезай. Вон энтого гнедого кончать будем. А то ко второму подъезд неудобный, сплошные кочки.

Алексей спрыгнул с телеги, обошёл вокруг раненого коня.