Сын ведьмы

Санитары довезли уснувшего казачка до лазарета, раненых отнесли в палатку, а паренька так и оставили лежать в телеге. Сена под голову нагребли, да куском брезента укрыли, как одеялом. Так он и проспал мертвецким сном остаток дня и всю ночь. Лишь только когда уже забрезжил рассвет, потревожили – повар затребовал гужевой транспорт, свежей конинки для гуляша привезти с поля боя.

– Тьфу, на тебя, чертяка! – испуганно отпрянул пожилой бородатый возница, когда из-под брезента вылез казак в чёрной рубахе. Фрол уж и забыл, что вчера сам его укрыл.

– Так чистая, вроде, – виновато осмотрелся парнишка.

Сын ведьмы умел очищать с одежды грязь и кровь без следа. Неужели после боя забыл отряхнуться?

– Простирнул хорошо, с полынью, – шмыгнул носом Фрол. От казачка пахло душистым сеном. Удивительно, но даже старый отрез дырявого брезента казался выстиранным. Только следы от крови темнели пятнами. – Однако же пора бы тебе сменить косматую папаху и рубаху басурманскую на фуражку и гимнастёрку форменную.

– Полёг весь эскадрон… вчера, – снял папаху с головы последний казак. В уголках глаз парня ледышками застыли слезинки.

– Война… она, братишка, такая, – снял фуражку Фрол и перекрестился, – у одних грудь в крестах, а у других голова в кустах… Однако же, не след жирных интендантов откармливать. Ты должон свою обнову с Семёна затребовать. Он вчера обмундирование на казаков получил сполна. А то ходишь как чёрный басурманин – людей пугаешь.

– Казакам раньше и так было можно, – не хотел переодеваться в солдатскую гимнастёрку Алексей.

– На дворе не прошлый век, в новой войне всё должно быть защитного цвета. Надысь, мужики баяли, что и коней в зелёный колор красить прикажут.

Фрол печально покачал головой с осуждением такого непотребства.

– Толковая мысль, – не понял солдатского юмора мальчишка и решил-таки сменить старую казачью рубаху на гимнастёрку. – А Семёна я, дядька Фрол, знаю.

– Только ты сперва мне должон подмогнуть, а уж потом за обновой бежать, – ухватил торопыгу за локоть возница. – Конягу давай впряжём и мясца раздобудем. Небось жрать-то хочешь, ужин-то проспал, а повар мяса чуть ли не полкотелка каждому наваливал. Ротой лошадь сожрали! Беги до кухни, хоть холодного куска конины пожуй. Хлеба-то ещё не напекли.

– Ничего, я хлеба дождусь, – у Алексея сразу пропал аппетит, вспомнил своего Сивку.