Ошибка берегини

Раньше люди о том знали и сами носили такие, особенно если нечестное дело задумали, а теперь хоть на глазах у них втыкай перья в одежду, хоть к волосам привязывай — даже не поймут, к чему это, ни о чем не заподозрят.

Всегда сложно завести человека в Холодный лес. Впервые — сложно. Чем чаще человек потом по этому пути ходит, тем легче ему на него ступить, тем дальше уйти может, тем проще обратную дорогу потерять.

Недоброе это дело — уводить смертного в Холодный лес. Атка не сумела бы. Да у нее и дорога туда была своя собственная, начиналась на пороге сна, как по такой дороге человека с собой возьмешь? Никак.

Без Ялата ничего бы не вышло, как ни взгляни. Это-то Атке и не нравилось. Уж больно вовремя он появился. Это помощь или ловушка? Как узнать? У кого бы совета испросить, не боясь, что осудят и всякой надежды лишат?

Без Ялата ничего бы не вышло, а с Ялатом бок о бок идти было неспокойно. В чем его чертова корысть им помогать? Помощь ли это — когда заветы нарушаешь, да притом не чтобы наверняка человека спасти, а всего лишь шанс получить?

Может, будь на его месте Марка, и с ней точно так же неспокойно было бы? Но кикиморки нет рядом, и, возможно, не будет, а есть только тот, кто назвал ее имя.

Сомнения иссушали силы. Сомнения отнимали время. Атка опять услышала шепот той девушки, имя которой давно забыла. Девушка без голоса повторяла нараспев слова кровавого чародейства, да такие то были слова, что вороньё где-то там же, тысячу зим назад, плескало крыльями и заходилось истошным криком.

Атка здесь-сейчас зажала ладонями уши, а предплечья обожгла холодная боль. Это та девушка отворила кровь, не жалея. Она звала ее из глубины веков. Звала именно берегиню Атку, но та не знала, как отозваться, медлила, прислушивалась, колебалась. Ее больше заботил Макс, и она стремилась вырваться из той давно минувшей ночи, чтобы следовать за ним, помогать ему, а не той девушке, которой все равно уже ничем не помочь.

И все затихло. Мертвые птицы давно замолкли, чародейство угасло, ниточка, связывающая с прошлым, оборвалась. Звенящая тишина оглушала.

Заметив, что Ялат и Макс с остатками бечевки в руках уже постепенно уходят по коридору в глубь Холодного леса, Атка последовала за ними. Печать из солнечного злата на шее с каждым шагом нагревалась и тяжелела.