Ошибка берегини

Все связано, Макс, в этом мире одно с другим крепко-накрепко переплетено, не распутаешь.

— Это я понял, — сказал Макс и надолго задумался. Он молчал, пока они не дошли до кованых ворот с табличкой «Девичий сад». — Хорошо. А чего Мара боится? Как ее победить?

Атка ответа не знала, а Ялат молчал. Макс еще раз спросил, остановился. Черт остановился тоже.

— Сам не видел, но сказывали, что Мара любую душу возьмет, коли захочет, но не всякую удержать сможет, — наконец неохотно проговорил Ялат. — Может, именно поэтому кого просто берет, а с кем-то подолгу играет, как кошка.

Я поэтому и сказал про сани, Макс. Если она уважит твой каприз, значит, у тебя такая душа, которую ей так просто не скогтить.

Максу это явно не понравилось. Он проворчал что-то насчет того, что это, мол, не ответ, но других вопросов задавать не стал. Не до того, видать, было. Ялат пригладил серой ладонью пестрые кукушьи перышки на шляпе и потянул из кармана бечевку с яркими разноцветными флажками. Толкнул Макса в плечо, держи, мол, и тянул-тянул-тянул, а тот неумело на локоть наматывать принялся, когда понял, что эта бечевка быстро не закончится.

Атку никто не просил помогать, и поэтому она просто стояла чуть в стороне и наблюдала, обхватив себя за плечи. Зябко ей отчего-то стало, чего давно с ней не бывало.

Люди проходили по дорожке и мало кто бросал на них хотя бы один заинтересованный взгляд. Ялат в своем костюме и котелке смахивал на организатора очередного летнего фестиваля, а и Макс был ему под стать в разноцветном шарфе, хоть и без шляпы.

Теперь он послушно отходил к березе, растягивая бечевку.

— Все, — замахал руками Ялат, — привязывай там. Вот так, повыше! Ну, еще!

И он указал руками высоту, на которой требовалось обмотать ствол березы. Атке захотелось подойти и посоветовать ему не паясничать, но она понимала, почему черт хочет, чтобы Макс бегал от березы к березе и тянул бечевку, поэтому не вмешивалась.

— Теперь сюда! — командовал Ялат, и Макс шел, постепенно разматывая яркие флажки. Их трепал ветер.

Бечевка незаметно растягивалась и дрожала. Ялат помогал. Атка молча смотрела прямо в коридор, который создали эти двое.

В этом коридоре было гораздо тише, чем в парке вокруг.

В этом коридоре у корней блеклых, синеватых берез, вились тонкие пряди белесого тумана.

Интересно, видит это Макс или пока не замечает, захваченный простым и понятным делом?

Ялат нет-нет да и касался перьев на шляпе, поправлял, приглаживал. Кукушкины перья нужны, чтобы глаза отводить.