Золушка по вызову

Так легко поддаться этим бархатным уговорам, этим победительным мужским чарам, забыться, закрыть глаза, стать воском в его руках, мороженым на губах, клубничным джемом на языке, растаять, раствориться, утратить себя… Вот что пугало, да так, что жар внутри превращался в лёд.

Это же похищение. Ван Сторм не оставил ей выбора. Он не просил, не спрашивал, просто взял себе, как вещь. Украл. Не у Саша, а у неё самой, надеясь заморочить видением красивой жизни. Куда, мол, с острова денется? Уступит.

— Отправьте меня назад.

— Не могу, — брови ван Сторма взлетели вверх в притворном сожалении. — Даже я не настолько богат. Через месяц придёт яхта. А до тех пор нам придётся жить, как Робинзону и Пятнице.

Она не стала напоминать, что Пятница — мужчина. В конце концов, у одного фантаста есть книга про женщину с тем же именем, и называется она...

— Пятница, которая убивает! — выпалила Искра. — Отпустите меня — или я вас убью!

— Едва ли, — мягко возразил ван Сторм. — Вы нежная, интеллигентная девушка и не способны на насилие.

Он выговаривал слова тихо, медленно, лицо его и чувственный рот придвигались всё ближе.

— Ах, не способна?

Рука у Искры быстрая, ладонь маленькая, но крепкая — знатно влепила Густаву Шлейке, так щека и загорелась. И ван Сторм сейчас получит печать на скулу пунцовыми чернилами…

Он играючи поймал её за запястье, а в следующий миг — ах! — стремительным движением подхватил на руки.

— Хотите острых ощущений, прелестная пэри? Что ж, я стану неандертальцем, который унесёт вас в свою пещеру.

И в самом деле понёс — легко, как котёнка. Пусть котёнок трепыхается, сучит лапками, царапается и вопит: "Отпустите меня!" — разве это остановит могучего великана?

— Отпущу, если позволите себя поцеловать. Всего один поцелуй. И я не притронусь к вам до прихода яхты. Даю слово.

— Ни за что!

Пышная юбка-пион вздымалась многоярусными парусами, паруса били ван Сторма по лицу — вместо Искры, за Искру, — но он только насмешливо фыркал и крепче сжимал свою добычу в медвежьих тисках.

Искра надеялась, что платье вот-вот превратится в тёмную униформу прислуги, и, может, от неожиданности её пленитель ослабит хватку… Сколько прошло времени? Пора уже! Почему оно не превращается?

***

Всего один поцелуй, сказал он. Можно ли верить обещаниям разбойника? Он уже доказал, что способен на подлость. Просто поцелуй. Нет, не просто. Одним поцелуем он возьмёт всё, что можно, выпьет её досуха. Это будет долгий, сочный, плотоядный поцелуй. Но больше ничего.