Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Обняв подругу, конюх провел рукой по ее спине, но Савина не желала успокаиваться.

— Ты не любишь меня, — укоризненно протянула она и, вырвавшись из его объятий, подбежала ко мне.

Схватив за руку, Савина потащила меня обратно к хоромам.

— Я люблю тебя! — крикнул нам вдогонку парень.

Не оглядываясь, подруга продолжила идти вперед, оставляя позади свой шанс на счастье.

— Савина!— позвала я подругу и остановилась, вынуждая, остановится и ее. В поднятых на меня глазах отчетливо читалось: «Что еще?» и я не стала медлить: — Станислав прав, сбегать и скрываться — не лучшее решение.

Со стороны дорожки, присыпанной гравием, послышался хруст. Конюх неспешно, словно боясь спугнуть подругу, подошел к ней.

— Обещаю, никто, и ничто нас не разлучит. Мы получим благословение государя, — он говорил настолько уверенно, что было ясно — он нисколько не сомневался в сказанном. Неудивительно, что подруга оттаяла:

— Повременим с побегом. — Парень улыбнулся и, ткнув в него пальцем, Савина предупредила: — Но не долго.

Я повернулась, чтобы вернутся в хоромы, где меня, скорее всего, заждались царь с Драгомиром и застыла. Навстречу мне пружинистой походкой шел Елисей. Разодетый в дорогие одежды с повязанным ярким шейным платком, он походил на нахохлившегося индюка. Мне тут же представились темная туника, такого же цвета лосины и отсутствие шейного платка. Впрочем, даже тогда ему будет далеко до мрачной притягательности Кощея.

Странно, что я вообще считала Елисея неотразимым.

— Ми-и-ира! — подходя ближе, снисходительно протянул королевич.

— Так ждал, что успел подыскать себе невесту? — поинтересовалась я, разглядывая его округлый подбородок.

— Савина никогда мне не нравилась, — самодовольно улыбнулся Елисей, и мне захотелось, как в детстве, дать ему подзатыльник, чтобы не оскорблял почем зря Савину. Королевич взял меня за руку и галантно прикоснулся холодными губами к кончикам пальцев. Меня внутренне аж передернуло. Отдернув руку, я с трудом сдержалась, чтобы не вытереть ее о штаны.

Савина повернулась в объятиях конюха и, прижавшись к нему боком, заверила королевича:

— Ты мне не менее противен.

Лицо Елисея злобно перекосилось. Схватив за плечо, он притянул меня к себе. Увидев приближающиеся сухие губы, я в ужасе отшатнулась и потребовала:

— Отпусти меня!

Но королевич и не думал меня слушать. Гневно сверкнув глазами, он сильнее сжал пальцы на моих плечах. Упираясь руками в его грудь, попыталась оттолкнуть его.