Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Ты слышал девушку, — прозвучало угрожающе от конюха. Заодно то, что он посмел разговаривать с королевичем в подобном тоне, он мог лишиться головы. Я невольно прониклась к нему симпатией.

Проигнорировав предупреждение, Елисей приблизил ко мне свое лицо. Я согнула ногу, намереваясь ударить его, как заверил меня батюшка, по самому «сокровенному» для мужчин, как сбоку от нас вспыхнула руна переноса. Воздух прорезала темная воронка портала.

Из портала вышли Драгомир и царь-батюшка.

— Как видите, Савина снова сбежала к своему ненаглядному, — раздался зычный голос царя Егория.

Если я на время забыла о Елисее, то он обо мне не забыл. Вцепившись в мое лицо руками, он заставил меня посмотреть на него. Его губы стремительно приближались. Прежде, чем я успела ударить королевича занесенной ногой, его остановил ровный, полный холодной ярости голос Драгомира:

— Отошел от нее!

Вращая растерянно глазами, Елисей замешкался. Однако Кощей не отличался особым терпением. Порыв ветра подхватил королевича и буквально отшвырнул от меня в пышные кусты, росшие у дороги.

Драгомир широким шагом подошел ко мне. Крепко сжатые в тонкую линию губы и потемневшие, устремленные на меня глаза не обещали ничего хорошего. Кощей властно обнял меня за талию и притянул к себе.

Царь быль не в лучшем расположении духа. Его тяжелый взгляд остановился на дочери, а кустистые брови сошлись на переносице.

— Савина! — рявкнул милостивый государь. Подруга, опустив глаза, молча, стояла около возлюбленного. Тяжело ступая, царь-батюшка приблизился к конюху. — У тебя время до вчера, чтобы убраться восвояси с моих земель!

— Смилуйся над ним отец, — со слезами на глазах, попросила за любимого подруга.

Государь рассвирепел и, схватив ее за руку, грубо подтянул к себе.

— Ты — царская дочь, и тебе не гоже якшаться с простолюдинами!

— Папенька, — жалобно протянула Савина и, натолкнувшись на хмурый взгляд государя, опустив голову, встала рядом с ним.

— Я вернусь за тобой, Савина, — пообещал конюх, и по щекам подруги ручьем потекли слезы.

Я двинулась к Савине, но рука Драгомира напряглась, и мне пришлось остаться на месте.

— Придется, — тем временем изрек царь и повернулся к Кощею: — Вызывайте портал.

В воздухе вспыхнула пентаграмма переноса, а после открылся портал. Кусты зашевелились, из них поднялся постанывающий и отряхивающийся Елисей.