Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Чувствуя свою ответственность передним, я искреннее посоветовала: — Но ты, Зиги, все же соглашайся на первую, что заинтересуется тобой. Мало ли, может в итоге она окажется единственной, кто согласиться стать твоей королевой.

— Мира!.. — рассердился Зиги, наступая на меня. Судя по его голосу, он был потрясен моим откровением до глубины души.

— Что? — недоуменно похлопала глазами. — Я ведь о тебе забочусь.

Воздух в спальне наэлектризовался, стал почти осязаемым. В десяти шагах от нас вспыхнули руны переноса, и появилась темная воронка портала.

— Идемте, Ваше Высочество, — произнес Драгомир, явно с трудом удерживаясь от улыбки.

Подняв на него глаза, я невольно скользнула взглядом по груди и почувствовала, как щеки заливает жар.

— Я могу с вами пойти? — спросила, борясь со сковавшим меня смущением.

— Нет, тебе лучше остаться и отдохнуть, — ответил Кощей. Я нахмурилась, несогласная с его отказом. Костяшками пальцев он нежно провел по моему лбу, и добавил: — Я пригляжу за ним.

Мое сердце затопила благодарность. Мне захотелось обнять Драгомира, сказать, как много для меня значит его забота о моем друге, но в горле встал комок. Сглотнув, я лишь робко, неуверенно кивнула в ответ.

— Никто не причинит ему вреда, цветочек, — пообещал Драгомир. В его глазах было столько нежности, что мне казалось, еще чуть-чуть — и я в них утону.

Кощей отпустил меня, развернулся и пошел к порталу, где его уже ожидал Зиги.

Когда портал за ними закрылся, я какое-то время не могла сдвинуться с места, с трудом веря во все произошедшее со мной за последние сутки.

Потребовав с него ночную сорочку, решительно захлопнула крышку. Погрохотав, сундук открылся. На его крышке висело длинное одеяние из тончайшего мягкого шелка — то, что по своей воле я никогда бы не надела. Но пререкаться и угрожать деревянному ящику сил не осталось, глаза слипались, спать хотелось невероятно.

Схватив сорочку, отправилась в ванную. Мытье не заняло много времени. Облачившись в сорочку, расчесала волосы, а после вернулась в спальню. Ноги и руки были как ватные и не желали слушаться. Забравшись на необъятную кровать, предпочла растянуться с краю, поверх покрывала. Глаза сами собой закрылись, и я почувствовала, что ускользаю в сон.

Со стороны окна донесся шорох. С трудом разлепив глаза, сосредоточила взгляд на подоконнике.