Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Мне померещилось, или в комнату заползли похожие на щупальца корни? Присмотрелась — и правда. Местами шишковатые, коричневые корни ухватились за плоский деревянный выступ подоконника. Немного погодя в оконном проеме показался зеленый стебель, с широкими листьями. Помогая себе гибкими веточками, плющ забрался на подоконник. Дождавшись моего кивка, он быстро перебрался в спальню.

— Соскучился, дружочек? — сонно улыбнулась я, чувствуя, как под мерное шуршание его листьев мои глаза наливаются свинцом. — Я по тебе тоже скучала…

С каждым произнесенным словом мой голос звучал глуше и глуше.

Мягкие листочки коснулись моей щеки, и уже погружаясь в сон, я почувствовала, как меня заботливо укрыли пледом.

Глава 31

Когда я проснулась, плюща в спальне не оказалось, зато вместо него я обнаружила других незваных гостей.

— Говорил ведь, что проснулась! — широко улыбаясь, горделиво произнес парнишка, в котором я с трудом узнала Зиги.

Темный камзол, сшитый точно по его фигуре, подчеркивал величественную прямую осанку и широкий разворот плеч. Виднеющиеся из-под камзола светло-коричневые лосины, заправленные в высокие темные сапоги, добавляли стати. В вороте камзола белым пятном выделялась рубаха. Перехваченные на затылке в хвост волосы открывали взгляду аристократические скулы, квадратный подбородок, прямой изящный нос. Узкие темные брови были приподняты над умными голубыми глазами, в которых сейчас плескалось лукавство.

По правую руку от Зиги стоял не сводящий с меня глаз Драгомир, а по левую — возвышался хмурый Князь.

Драго успел переодеться, и теперь на нем были темная туника, расшитая по подолу вензелями и перехваченная широким поясом, и темные лосины, заправленные в высокие сапоги.

— У меня что теперь, не спальня, а проходной двор? — смущенная их присутствием, возмущенно пробормотала я, садясь в постели. В компании этих троих спать совсем расхотелось, да и чувствовала я себя отдохнувшей.

— Извини, цветочек, за то, что вторглись в твои покои, — произнес Драгомир. Вот только раскаяния в его голосе не наблюдалось, да и держался наглец весьма самоуверенно.

Похоже, Кощей, решил, что если он один раз заглянул ко мне, то может вваливаться теперь, когда ему вздумается.

— Не извиняю, — вздернув подбородок, в отместку ответила я.

Лицо Князя вытянулось. Видно, ему двери открыты в любые покои.