Вишнёвое сердце

Арсул весь подобрался у матери на коленях и закрылся подушкой, которую стискивал в руках, отчего Гвин с ласковым смехом погладила сына по голове.

Двойняшки переглянулись. Ост ухмылялся с видом довольного кота. Мор выглядела скорее серьёзной, нежели напуганной. О чём был их безмолвный диалог, догадаться казалось несложным: Остван верил, что никакую ложь на свете укрыть нельзя, ложь должна караться соразмерно нанесённому вреду; Мор же осуждала любое напрасное насилие, которое могло оказаться неминуемым в подобной ситуации.

Иврос же наклонил голову и позволил своим глазам сверкнуть ярким золотом, чтобы произвести на слушателей более глубокое впечатление.

— Мужчина сразу понял, кто предстал пред ним, — его голос звучал неспешно и даже тягуче, как морская волна, которая утаскивает зазевавшегося пловца на самую глубину. — Он упал на колени перед хозяином Нордвуда. Взмолился не убивать его, потому что у него были дети.

Ив протянул руки, чтобы обнять младшую дочь, которая глядела на него громадными, как блюдца, глазищами.

— Тогда медведь обернулся колдуном и велел мужчине назвать хотя бы одну причину, почему тот должен сохранить ему жизнь, — продолжал свой рассказ Иврос. — Импери дал селянину три попытки. И мужчина сказал, что он единственный кормилец в семье, — лорд-протектор повернулся к Моргевейн. — Колдун возразил, что его старшая дочь уже достаточно взрослая и может работать.

Лив снова вздрогнула и спрятала личико на отцовской груди, а Мор, напротив, усмехнулась с довольным видом. Будто родитель только что похвалил её собственную трудоспособность, несмотря на юный возраст.

— Тогда селянин сказал, что он полезен и умеет делать самый вкусный творог и сыр в королевстве, — Ив обнял Ливи одной рукой, и дочь подняла на него взор в ожидании следующей фразы. — Импери ответил, что его старший сын уже умеет всё то же самое.

Иврос улыбнулся Оствану.

Рыжий Хагмор зажмурился с довольным видом, как кот.

— Тогда селянин в отчаянии взмолился и стал увещевать хозяина, что сегодня священный праздник. Просил сохранить ему жизнь, — лицо лорда-протектора вновь сделалось серьёзным. — Но колдун ответил, что сегодня такой же день, как и все прочие, он — такой же смертный, а это — такая же ёлка, как и все другие в этом лесу. И мужчина решил, что уж не вернётся домой этой праздничной ночью.