Три дракона Амели

– Его мало кто любит, ваше высочество. Возможно, я пожалею о своей откровенности, но я все-таки скажу – многие его ненавидят!

– И вы, месье, в том числе? – уточнила она.

Он засмеялся:

– Кто я такой, ваше высочество, чтобы моя ненависть имела хоть какое-то значение? Но я не буду отрицать – я тоже считаю, что деятельность герцога де Аркура приближает Анагорию к гибели.

– Герцога? – тут же спросила Амели. – Не короля?

Монтегю смутился.

– Ни один подданный не имеет права сомневаться в правильности действий его величества.

– Разумеется, – согласилась она. – Но если вы считаете, что первый министр дает его величеству пагубные советы, то расскажите об этом мне – возможно, я сумею убедить его величество поступить по-другому.

Кажется, церемониймейстера позабавила ее наивность.

– Боюсь, ваше высочество, советы герцога вполне согласуются с тем, что его величество хочет слышать.

– Послушайте, месье Монтегю, я никогда не любила играть в прятки. Если вы не готовы говорить со мной откровенно, то просто прекратим нашу беседу…

Тот всё еще колебался:

– Поймите, ваше высочество, это слишком опасная тема.

– Ах, перестаньте, месье Монтегю! Я еще плохо разбираюсь в делах Анагории, но очень хочу быть полезной нашему королевству.

– Не сомневаюсь, ваше высочество! – заверил ее Патрик.

Она так и ушла, не услышав от него ничего компрометирующего в адрес де Аркура.

Но когда на следующее утро она пришла в зал для танцев, то Патрика Монтегю там не оказалось. Заплаканная портниха, ушивавшая в талии ее свадебный наряд, сообщила, что месье Монтегю арестован по приказу его светлости герцога де Аркура.

Амели была так рассержена и одновременно напугана, что едва дождалась конца примерки. И сразу же потребовала, чтобы слуга проводил ее в кабинет первого министра.

Герцог встретил ее натянутой улыбкой.

– Рад приветствовать вас, ваше высочество! Что привело вас ко мне в столь ранний час?

Он, кажется, издевался!

– Ваша светлость, я только что узнала, что вчера по вашему приказу был арестован главный церемониймейстер двора.

Он не стал отрицать.

– Я хотела бы знать, что послужило основанием для ареста?

Он предложил ей свое кресло – самое удобное из всех, бывших в кабинете, – но она отказалась, вынуждая стоять и его.