Три дракона Амели

– Могу я полюбопытствовать, чем вызван интерес вашего высочества к столь скромной персоне?

Этот вопрос граничил с наглостью, но Амели постаралась ответить спокойно:

– Эта скромная персона – главный церемониймейстер королевского двора! Не забывайте, ваша светлость, он – тоже дворянин!

Де Аркур снисходительно усмехнулся.

– Я помню об этом, ваше высочество! Но первый министр королевства может отдать приказ арестовать даже дворянина, если у него есть основания полагать, что тот совершил преступление.

– Вот как? – удивилась она.

Де Аркур ответил громко и с вызовом:

– Он имел наглость за мной шпионить!

Она от неожиданности опустилась в кресло, рядом с которым стояла.

– Шпионить? За вами?

– Он пытался пробраться в мой кабинет – несомненно, чтобы похитить важные государственные документы. Надеюсь, это достаточное основание, ваше высочество?

Она судорожно пыталась привести в порядок мысли. Речь, конечно, шла об ее неудачном вчерашнем походе – вот только под подозрение попал совсем другой человек.

– Его задержали у вас в кабинете? – спросила она, прекрасно зная, что это не так.

– Нет, – признал герцог после секундного колебания. – Ему удалось скрыться.

– Значит, вы или ваши слуги видели его там? – не отступала она.

– Нет, – не стал врать де Аркур. – Но я уверен, что в моих покоях был именно он.

– Вы обладаете даром ясновидения? – восхитилась она.

– Нет, – герцог начал злиться. – Но у меня достаточно хороший нюх, чтобы различить аромат духов, которыми во дворце столь щедро пользуется только один человек – Патрик Монтегю.

– Не убедительно! – заявила она, надеясь, что де Аркур не заметит ее волнения. – Его духами мог воспользоваться кто угодно – чтобы бросить подозрение на ни в чём не повинного человека. Ну кто, позвольте спросить, будучи в здравом уме и собираясь похитить важные бумаги из вашего кабинета, стал бы поливать себя столь узнаваемым парфюмом?

Герцог испросил позволения присесть и опустился в соседнее кресло.

– Ваши слова вполне убедительны, ваше высочество.

Она вздохнула и поднялась. Он вынужден был сделать то же самое.

– Знаете, ваша светлость, я и раньше подозревала, что вы настроены против нашего с его величеством брака, а сейчас лишний раз в этом убедилась.

– Что вы такое говорите? – от изумления он даже забыл прибавить «ваше высочество».