Лорды гор-4. Любовь и корона

Возможно, южанка не так плоха, как ей думалось.

Исабель поднялась, поклонилась.

– Добрых снов, ваше высочество. И примите мои соболезнования. Мы все скорбим.

Виолетта молча кивнула, сглотнув горький комок слёз.

– Я позову Марцелу и Эбигайл, чтобы помогли вам разоблачиться, – сказала камер-фрейлина.

– Достаточно одной из них. – Принцесса справилась с собой, и голос не дрогнул.

– Тогда пришлю Эбигайл. Больше она ни на что не способна.

«А на что способна Марцела?» – задалась вопросом принцесса, проводив взглядом прямую спину Исабель.

***

У Эбигайл, невысокой рыжеватой девушки с милыми веснушками на слегка курносом носике, глаза припухли от слёз и слипались. Она то и дело зевала, прикрывая рот ладошкой, розовея от смущения и лепеча извинения. Почему Роберт отправил на суровый Север такой нежный цветок – загадка.

– Почему вы плакали? – спросила Летта.

– Простите, ваше высочество, но… я не думала, что будет так страшно. Там, у реки. Что сейчас с моими родными? С королевством?

Будущая императрица – мать своим подданным, это Виолетта хорошо усвоила из напутствий короля Роберта, который, противореча сам себе, отцом подданным так и не стал.

– Всё с ними хорошо, Эбигайл. Тёмная страна ушла. Огненный король прогнал её. – Она сглотнула комок в горле.

– Здесь так холодно! А что будет дальше, ещё севернее? Говорят, император спит на глыбе льда.

Принцесса фыркнула:

– Сомневаюсь, что кто-то в Гардарунте видел постель императора.

– Ну как же! Снежные дьяволы, которые прибыли вместе с принцем Лэйрином, рассказывали такие страсти об императорском дворце и северных нравах! Они кушают с ледяной посуды, очагов у них нет и огонь под запретом, а ночь у них длится полгода!

– Если огонь под запретом, то зачем императору наследник с огненным даром? – вырвалось у Летты.

– Не знаю. – Фрейлина пожала плечиками, укутанными в меха. – А вы заметили, что здесь ни очага, ни печки, ни камина нет? И холодно так, что к утру мы все замёрзнем и превратимся в ледышки! Боюсь, мы даже до дворца не доедем, умрём от голода и холода! Как хорошо, что сэр Яррен оставил вам свою заговорённую шубу! – Эбигайл, уложив принцессу, переодетую в шерстяную ночную рубашку и сухие шерстяные чулки, укрыла её пуховым одеялом и набросила сверху рысью шубу.

Тут фрейлина была права. Северяне оказались на диво негостеприимными: ужин не подали, постель не согрели, а в покоях холодно так, что пар идёт изо рта.