Танец на острие клинка

///

Раньше, когда мне доводилось слышать слово «оазис», я представляла себе или небольшое озерцо, окружённое несколькими чахлыми пальмами, или колодец с толпой жаждущих напиться – но такого чуда, что я увидела с вершины перевала, даже представить не могла.

Узкую долину меж двух гор разделяла река, с одной стороны перегороженная плотиной, превратившей стремительный водный поток в спокойное озеро. Вокруг водоёма – множество однотипных белоснежных строений, прячущихся в густой тени роскошных пальм.

– Сказка… – невольно вырвалось у меня. Столько воды в одном месте я никогда не видела.

– Сказки бывают разные, – противно засмеялся охранник, предложивший командиру притащить меня в караван, накинув петлю на ногу.

Едва наш небольшой отряд спустился по вырубленной в скале дороге в долину, появились слуги и увели верблюдов. Сделали они это так быстро, что я чуть было не забыла снять с седла сумку, которую считала своим трофеем.

Перед входом в здание, где остановился караванбаши, я попросила сопровождающих на минуту остановиться. Смочила оставшейся водой платок и обтёрла им лицо и шею. Стоит выказать уважение важному человеку, не замарашкой входя в его дом.

– Тебе это не поможет, – не переставал злобствовать стражник, но командир на него цыкнул, и тот притих.

Вот что я ему сделала? Или просто удовольствие доставляет над слабыми издеваться?

В помещении было сумрачно и прохладно. Через толстые глинобитные стены, узкие окна и двери жара почти не проникала в дом.

– Господин, – охранник, приложив руку к груди, низко поклонился возлежащему на ковре в ворохе подушек человеку. – Мы нашли беглянку на месте последней стоянки. Она была одна, и при ней было два верблюда. Говорит, что Абд опоил её и людей, служивших ей.

– Хорошо… – пронзительный взгляд караванбаши впился в меня. – Отправь своих людей отдыхать, а сам останься.

За спиной прошуршали едва слышные шаги – воины вышли, боясь потревожить отдых господина лишним звуком – и в комнате мы остались втроём. Я стояла, почтительно опустив взгляд. В разговор не встревала, спросят – отвечу, а пока послушаю.

– Садись.