Жена для Главы Ковена

Кивали Сияющий кружил и кружил по саду, переходящему с западной стороны дома в настоящий лес. Вот лес Кивали любил. В лесу он чувствовал себя привольно. Лес был естественный, и никто не приложил свою руку к посадкам. Правда, защитный периметр, переведенный в ночной режим, блокировал любую попытку выйти за его границы.

И лорд с удивлением подумал, что сегодня его, пожалуй, в лес не тянуло от слова совсем. А тянуло его к ней, этой невообразимо прелестной девушке, которая занимала все его мысли.

Он повернулся и отправился дальше.

Мужчина не замечал, что ходит кругами, и только нарезав четвертый, немного пришел в себя и заметил, что вот мимо этой беседки он точно уже проходил. Да, эта беседка…

Таящаяся в уединенном уголке парка, обвитая лозой дикого винограда, который плодоносил чуть не до зимы. Темно-багровые его листья тихо шуршали, когда их касался легкий ветерок.

Лорд остановился как вкопанный.

Глава 17

-- Как странно работает подсознание. Надо же было прийти именно сюда…-- Кивали удивленно покачал головой.

Как раз за ней росли и открывали ранним утром свои нежные розовато-сиреневые лепестки махровые розы Пепельника, редчайшие в этих краях.

Их еще называли рассветники. Они раскрывали свои бутоны всего на пару часов, и как только солнце поднималось чуть выше горизонта, спешили собрать роскошные соцветия и спрятаться до следующего рассвета.

Розы Пепельника сажали в день свадьбы влюбленной пары магов, и они цвели, радуя пару долгое время.

Когда же кто-то из магов, связанных узами брака, покидал этот мир, куст темнел, цветы осыпались, и оставались только голые, сухие ветви, будто обсыпанные пеплом.

Мужчина долгое время не приходил сюда. Зачем? Он знал, что увидит.

Голые, обгорелые ветки. Осыпавшиеся и давно обратившиеся в пыль листья.

Кивали вошел в беседку, и лег на простую деревянную скамейку, покрытую лаком, потертую от времени, кое-где в трещинках, но от этого еще более уютную.

Мужчина закрыл глаза, и увидел тот день как наяву.

Двенадцать лет назад они пришли сюда, молодые, сияющие и взволнованные.

Лоранс своими руками придерживала куст Пепепельника, стараясь, чтобы тот стоял прямо, а он небольшой садовой лопатой засыпал его свежей, удобренной землей. Как он потом аккуратно утрамбовывал ее лопатой, стараясь не повредить нежные еще побеги розы.

И скамейка, и сама беседка были новые, специально поставленные для такого случая. Скамейка блестела от свежего лака, и, казалось, в этот день все сияло вокруг.