Жена для Главы Ковена

Боль, уже привычная боль сжала сердце. Сжала, и потихоньку отпустила.

Кивали положил руки под голову и вдохнул теплый ночной воздух.

Он пах летом и медом.

Никем не тревожимые более, клерии смело расправили лепестки и приготовили свои жгучие стрекала. Ночь засияла точками мягкого белого света, который стал неожиданно блекнуть и вскоре пропал совсем.

Приближался рассвет.

В этой части Лотании рассвет, как и закат, наступал практически молниеносно.

Кивали проснулся от звонких птичьих голосов и сел, растирая затекшее тело.

Мужчина с удовольствием потянулся, будто раскрываясь навстречу новому дню, и глубоко вдохнул свежий утренний воздух.

Его ноздрей коснулся слабый нежный аромат. Такой знакомый и давно забытый.

Не может быть!

Кивали Сияющий резко поднялся и вышел из беседки. Он медленно повернул направо, и остановился, неверяще глядя.

Старый засохший куст дал тоненький зеленый побег, и на нем открывала нежные розово-сиреневые лепестки роза Пепельника.

***************************************

Сети Лована, слишком долго жила в доме Кивали, и лучше всех домочадцев понимала, насколько нехарактерно поведение лорда. С того момента, как в доме появилась девушка с серыми глазами, он был сам не свой. Сначала Лована подумала, что Кивали Сияющего настолько потрясло происшествие с дочерью. -- Ой, и не мудрено! Без жены остался, а ну как и без ребенка… ---у сети защемило сердце, она сразу забыла про девушку.

Она знала, какое это горе потерять ребенка. На пожилую женщину нахлынули воспоминания. Вот мальчишка, веселый и озорной, как довольный жизнью котенок, бежит ей навстречу. Его непокорные рыжие вихры торчат во все стороны, как не старалась Лована приладить их. С утра, бывало, причешет сынка, намочит жесткие волосы сиропом солнечника, так хоть на ребенка похож становился. Да надолго этакой красоты не хватало.

Мальчишки. Носятся как чумные, бои устраивают понарошные. Кто за мага Огня, кто за мага Земли, а кто и за мага Перемещений. Перепачкаются, перемажутся, растреплются все. Да еще и штанишки с камзольчиком, бывало, в хлам превратят. Уж ругала она сына, ругала. Да что там. Мальчишки.

Дорого бы дала сейчас сети Лована за возможность стирать да чинить замараную и порванную одежду сына. За возможность расчесывать жесткой щеткой торчащие рыжие вихры.