Ежка на грани

— И в связи с этим у меня есть дополнительные вопросы, как нам отсюда выбраться. Как он себя поведет, когда...

Но Ежка уже не слушала. Увидев Чудище-Змея в окно, она бросилась во двор.

Уже перепрыгивая через колдобины на выходе, спеша к тому, кого вдруг стала считать своим громадным другом, братом по несчастью, Ежка на секунду испугалась — а что, если она увидит сейчас и Змея, сидящего на своем Чудище, улыбающегося ей своей нахальной улыбкой? Сердце замерло — в ужасе и ... в чем-то еще. «Неважно», — мысленно махнула рукой Ежка и подбежала к Чудищу.

Чудище был один. При виде Ежки он доверчиво протянул к ней огромную голову. Кажется, он будет совсем не против, если... Как и вчера, не думая о последствиях, Ежка залезла на его лапу и полезла вверх, к шее.

Дождавшись, когда она устроится по-удобнее, Чудище взмыл в воздух. То самое чувство полета, с которым Ежка попрощалась было навсегда. Но ее мысли сейчас были заняты другим.

«Лети к моему княжеству», — мысленно попросила Ежка. Вдруг Чудище послушает ее.

Она никогда не видела, как Змей управляет Чудищем, и подозревала, что свою волю ему он передает именно так.

Но Чудищу Ежкины подозрения были не интересны. Он летел так, как хотелось ему. Покружился тут и там, прокатился на воздушном потоке, спустился к реке. Похоже, он просто бесцельно кружил по местам их обычных утренних прогулок. А может быть, он искал Змея?

В конце концов, пролетелиони и над Ежкиным княжеством. Рать змея, окружившая город своей чернотой, ужасала.

Широкое черное кольцо волновалось у стен, пыталось задушить город, казавшийся сверху лишь маленьким островком. В город и из города постоянно что-то летело, оставляя пятна с примесью красного то с той, то с другой стороны стены. Она не хотела этого видеть. Но, кажется, она должна.

Чудище-змей при виде битвы наполнился энергией. Он поднялся высоко, недостижимо для выстрела, и принялся описывать впечатляющие круги над городом — как тогда, когда готовили в жертвы Василису, и Ежка увидела его в первый раз.

Вспомнив, какие пируэты Чудище выполнял тогда, Ежка начала было поспешно привязываться — да бросила. Не до того.

Змеевы воины понимали вверх головы, улыбались, кричали приветствия и махали Чудищу копьями и мечами. Воины отца молча угрюмо смотрели. Чудищу было не интересно ни то, ни другое. Он взлетел еще выше. И, как бы Ежка не умоляла его снизиться и выпустить хоть небольшую струю пламени на «этих с тараном», Чудище не слышал ее.