Ежка на грани

Протерла лицо Ежкино от пота и крови. Ежка едва удержалась, чтоб за руку ее не цапнуть. Однако удержалась. Девица же на том решила, видно, закончить с Ежкой и отошла.

Одно хорошо, что глаза хоть теперь лучше видят. Да и приятнее лицу, когда чистое. А пахнет-то как хорошо. Ежка поглубже вдохнула, принюхалась. А глаза то ведь у девицы — не черные. Зеленые. Подумала, и отключилась.

Так вот он, Змей!

Когда Ежка очнулась, очнулась она не до конца. Не вся очнулась.

Все чувства Ежкины работали. Да только шевельнуть ни рукой, ни ногой, ни чем вообще она не могла.

Она прекрасно слышала, как кто-то говорил рядом на незнакомом языке. Два мужских голоса. Один очень похож на голос ее черноглазого похитителя, но, может, и не он. Другой — немного старше, кажется — говорил не дерзко, а рассудительно. Чувствовала запах дыма и дуновения жаркого воздуха. Должно быть, рядом с огнем ее положили. И еще как она почувствовала, когда кто-то плеснул на нее ледяной воды, а потом принялся бить по щекам. Может, и увидеть мерзавцев смогла бы, если б только кто-нибудь приподнял ей веки.

Двое оживленно заспорили между собой. Потом старший крикнул какого-то Фрола. Слышно было, как тяжело притопал Фрол.

— Что с ней? Померла? — спросил старший по-русски, хоть и с чудинкой.

— Померла, — подтвердил Флор. Вот ведь басурман, даже сердца стук не послушал.

— А если совсем померла, сам с ней помрешь! — грозно сказал старший.

— Не померла, — вздохнув, согласился Фрол, и только теперь Ежка почувствовала горячее стариковское дыхание, давление на грудь и волосы, щекочущие ей шею.

Интересно, а стучит у нее сердце?

— Будем лечить-исцелять, — забубнил Фрол и дальше начал бормотать непонятное, как Ягиня, бывало, бормотала.

Двое опять заспорили на басурманском, а потом по-русски приказали Фролу к завтрему на ноги Ежку поставить, и, должно быть, ушли.

Фрол же, похоже, вместо того, чтобы Ежку лечить, тупо ее разглядывал. Мокрые волосы с лица убрал. Рукав с плеча приспустил. Губ рукой морщинистой коснулся. Запыхтел задумчиво.

Потом забормотал по-стариковски: «На ноги-то я тебя к завтрему поставлю. Да только не истина, что им ЭТО нужно. Однако... Что просили, то и будет сделано... Мы люди маленькие, нам почем знать, чего великие Змеи хотят... Да и не положено... Но вот же девки, лохи ревнивые, змеево племя! Как красотка, так сразу травить. А им, Змеям, что ж? Только с ними, да со страшными княжнами озорничать? Не мужеское то дело, со страшными.

И тут, наконец, запахло травами.