Ежка на грани

Прикрикнув на них за предложение помощи, она самолично, прямо руками рисовала по стенам баньки тайные узоры своими зельями. Шесть зелий у нее уж было. Седьмое же варила, добавив к своим травами и кто-знает-чему еще Никитин волос, горсть земли и с трудом отколупав малюсенькую щепочку от баньки (после чего долго с банькою говорила и песни ей пела). Все это Никита и Ежка наблюдали из окна, поскольку выходить во двор Ягиня им строго настрого запретила. Лишь Чудище помогал Ягине, когда ей надо было дотянуться повыше.

Когда же с узорами Ягиня закончила, встала против входа и заклинание начала петь. Звуки такие Ежка еще в жизни не слышала. От иных мурашки по телу шли, от иных волосы на голове привставали. Порой вроде и звука не было, было лишь нечто, и это нечто было страшным.

Даже Никита, не боявшийся никакого боя, кажется, был напуган, хоть и скрывал это.

Ягиня закончила свою песню, отерла пот со лба. И пропела еще несколько коротких звуков. Банька задрожала, осветилась нездешним светом и вдруг из нижних бревен ее появились корни.

Из трубы же повалил густой дым, пахнущий неведомым.

— Иди, — крикнула ворвавшаяся в избу Ягиня Никите. — Быстрее!

Никита вскочил. Через несколько мгновений он исчез за захлопнувшимися за ним дверями баньки.

Схватка

Утром они все, включая и Никиту, залезли на Чудище. Они молчали. Каждый думал свое. Смогут ли они сегодня уничтожить зло, мучащее русскую землю? Будут ли они еще живы этим вечером? Будут ли живы те, кого они любят?

Ягиня достала соколиное перышко, пошептала над ним, и перышко полетело.

Привело оно их, как и предполагала почему-то Ежка, к месту, где стоял раньше лагерь, в котором она так долго прожила кукелем.

Здесь перышко благовоспитанно подождало, выписывая в воздухе изысканные круги, пока Чудище приземлится на ту самую поляну, где Ежка когда-то заглянула в его глаза в первый раз. Тогда там, в глазах Чудища-Змея, полыхали костры.

Когда все они оказались на земле, перышко, будто в некоей задумчивости и нехотя, двинулось в сторону шатра.

Здесь перед входом оно еще раз приостановилось, и, решившись, резко, как пущенная стрела, полетело, перья назад, прямо в шатер. Одновременно с этим створки шатра раскрылись, и им навстречу вышел Фрол. Перышко впилось ему в плечо, да там и осталось, будто растворившись.