Ежка на грани

— Ягиня! Есения! — почтительно склонил голову перед женщинами Фрол. — И ты, белобрысый дурак, на которого не позарились даже русалки!

— Здравствуй, Фрол, — поздоровалась за всех Ягиня.

Никита сжал свой меч, а Ежка демонстративно промолчала.

— И тебе здоровья, Ягиня! — твоя красота, как всегда, заставляет забывать твой возраст! — Фрол улыбнулся, широко и мерзко.

— Я просто не перебарщиваю — ответила Ягиня с великолепной невозмутимостью знатной барыни — ни с морщинами, ни в украшениях перьями... Одно-два в шляпку — да, но чтобы много, и на лицо.

..

— Княжна Есения, — не удостоив Ягиню ответом, почтительно склонил голову перед Ежкой Фрол. — Я знал, что вы вернетесь сюда втроем. Правда, не угадал с остальными двумя.

Ежка, сдерживая себя, молча кивнула.

— С чем же вы пожаловали?

— Убивать тебя пришли, — просто сказала Ежка, а Никита сжал свой меч еще сильнее.

— Вот как. Невеста, убившая своего любимого, колдунья, предавшая клятву, и дурак, заблудившийся в трех соснах. — Фрол погладил бороду.

— Любопытненько. И как же вы будете это делать?

Заговорили они все одновременно:

— Это была не любовь, а морок! — сказала Ежка, и закусила губу, успев удержать слезу в уголке глаза.

— Я давала клятву Змею, а не Лешему! — сказала Ягиня и полыхнула взглядом.

— Выходи на бой! — сказал Никита и вышел вперед.

— А, так значит, убивать будешь ты, — сказал Фрол. — Ну, ладно. — И отошел на поляну, вполне подходящую для схватки.

— Как насчет здесь? — и тут во лбу Фрола появилось кровавое пятно прямо между глаз, и кровь забила оттуда пульсирующим фонтаном.

Он захохотал смехом, похожим на хохот филина.

Никита нервно передернулся. Через мгновение все исчезло, перед Никитой опять стоял все тот же мерзко здоровый, веселый и ничуть не поврежденный Фрол.

— Только в этот раз постарайся уж получше, — презрительно сказал Фрол, и в руке его появился меч.

Никита молча встал напротив него.

— Он постарается, — ответила за Никиту Ягиня.

Никита с Фролом сошлись, и принялись кружить друг против друга, делая быстрые движения мечами и небольшие пробные выпады.

Сталь зазвенела о сталь. Неожиданные мощные ударыто с той, то с другой стороны, отражались обоими одинаково легко и быстро. Все это выглядело так, как если бы это был какой-то танец, все па которого они знали наизусть. И все же Ежкино сердце замирало при каждом Фроловом выпаде и тут же счастливо начинало биться снова, убедившись, что Никита цел.