Ежка на грани

Никита не помнил, чтобы клал его в карман, но Ягиня попросила проверить. В кармане было совершенно пусто.

— Оно точно у тебя было, — сказала Ягиня, — Фрол не стал бы тебя преследовать просто так, всего лишь из-за того, что ты проткнул ему лоб кинжалом.

Никита старательно проверил еще раз. Но он ведь он стирал штаны после баньки!

Проклиная спонтанную мужскую чистоплотность, Ягиня отправилась во двор. После чего Ежка и Никита с ужасом наблюдали, как изящно одетая женщина с лопатой бродит внутри открытой пасти Чудища, обходя громадные зубы и тщательно осматривая их со всех сторон.

Ягиня с Чудищем поладили сразу, как только они приземлились. И были, кажется, в восторге друг от друга. Но чтобы настолько! Да, Ягиня умела говорить и с животными, и с теми, кто с другой стороны. Был ли Чудище тем, или другим — Ягиню он начал обожать и беспрекословно слушаться с первой же секунды.

В конце концов, из какой-то щели между клыками вместе с комом всяческих объедков Ягиня достала замусоленное слюнявое перышко.

— Ей богу, надо было оставить тебя в болоте русалкам, — проворчала она на Никиту, впрочем, весьма довольно. Найденное перышко Ягиня отмыла и убрала в одну из многочисленных очень маленьких коробочек, что она носила на поясе.

После чего заставила Ежку дуть на вязаную свечку, сплетенную, как сказала Ягиня, из воска с травами.

Ежка дула и дула, до тех пор, пока свечка вдруг не вспыхнула темно-зеленым. Тут Ягиня быстро накрыла ее колбой и наглухо запечатала крышкой с восковой же печатью.

— Не понимаю, почему бы нам не полететь туда на Чудище, и не спалить все это черное войско к чертям? — предложил Никита. — Я же видел, Ягинь, как ты с ним разговариваешь! Ты заставишь Чудище сделать что угодно! Он даже на меня теперь скалится, только когда ты не смотришь!

— Вот еще, — фыркнула Ягиня, — во-первых, я в людские дела не мешаюсь.

— А почему...- открыл, было, рот опять для вопроса Никита, да Ежка прикрыла его ладонью.

Тем вечером Ягиня отправила Никиту в баню. Ежка немало слышала историй о Ягиненой бане, причем самых разных — и волшебных, и страшных, и пару неприличных даже разок нечаянно подслушала. Никите Ягиня явно собиралась устроить нечто особенное.