Наследница врага

Почему ему тогда в первый день знакомства показалось, что Мирон похож на мать, он смотрит, машет рукой, поворачивает голову как сестра, и он отчаянно смел, как и она, в мороз уйти ради чести.

– Послушай, Мироша, тебе нужно вернуться домой…

– Вы обиделись! Я не хотел, – парень попытался вскочить на ноги, но Кароль удержал его за рукав.

– Ты выслушай вначале, вот твоя сестра умеет слушать. Я не обиделся, ты прав, во всем прав, но не в этом дело. Дома у тебя не ладно.

– Но ты же сказал, что все здоровы, не сердятся на меня, приветы шлют, – мальчишка непонимающе захлопал ресницами.

– Послушай, ты уже взрослый мужчина, я сейчас не заигрываю с тобой, это действительно так, ты доказал в бою. Ты должен защитить семью, сейчас не перебивай, отец спивается, ему нет дела до хозяйства, мать тратит все средства, которые передает София, но скоро этот источник иссякнет. Я не смогу им помогать, ты видишь – у меня ничего нет. И что будет дальше? Они разорятся, потеряют замок и земли. Ты стянул саблю отца, а Василю уже нечего будет даже украсть.

– Но я хочу служить своему народу, – голос Мирона дрогнул.

– Пожертвовать своей семьей ради народа?

Парень молчал.

– Если человек предает свою семью ради народа, он предаст и народ. Я не гоню тебя, для меня честь, что брат жены под моей рукой, я говорю искренне, но ты нужен им – и как хозяин, и как воин. Может так случится, что мне придется спрятать Софию с девчонками в имении Луговых.

– Я понял, я уеду, – Мирон отвернулся.

«Все-таки обиделся».

– Я поутру людей тебе дам в провожатые, поезжай, Мироша.

– Не надо, я сам, – буркнул парень.

– Сам, сам, – передразнил Кароль. – Ты не сам, мы семья.

В шатре господарика наконец угомонились, ночь накрыла сонный стан полотном тишины.

В молочном утреннем тумане Кароль проводил Мирона, дав ему в придачу отряд верных людей.

– Ты чего это пацана выпроводил? – за спиной с помятым лицом стоял Рыгорка.

– Дома отцу надобен.

– А-а. А мы в Княженец на торг едем, собирайся.

Княженецкий торг разметался вдоль городской стены. Каждый воскресный день сотни людей стекались со всей Ладии: поглазеть на диковинные вещицы, прикупить то, что нельзя изготовить своими руками. Зазывалы на все лады приманивали покупателей, расхваливая товар.