Драконий жребий

Расстояния между нами было не таким уж огромным, и я сумела различить, как вытянулись в ниточки его кошачьи зрачки и слабо запульсировали. Это должно было бы пугать, наверное. Но меня – завораживало.

Возможно, я не ощущала никакой опасности, глупо доверившись словам Рюдзина про какое-то там заклинание, из-за которого Шад не навредит мне. Или, что было вероятнее, мне хотелось верить, что он действительно не будет делать ничего ужасного или угрожать.

– Моя одежда пропитана магией.

– Что это значит? – непонимающе нахмурилась.

– Мне не жарко.

Я замялась. Сложно выстроить нормальную беседу с тем, кто в этом не заинтересован. Или дело было не в незаинтересованности, а в том, что ему нельзя слишком много болтать? Вдруг немногословность – часть его наказания, как и рабство?

– Рюдзин так и не сказал мне, дракон ты или нет. Прости за любопытство…

– Я дух. Не дракон, – чеканно ответил он.

– Мне хочется понимать, кто передо мной, – попыталась оправдаться я, будто было что-то плохое в желании узнать собеседника получше.

– Вам достаточно приказать.

От досады чуть не топнула ногой, но сдержаться вышло. Не его вина, что он вёл себя так, как его обязывало положение. Да и я – абсолютно чужой человек, который ещё и ведёт себя непонятно.

– Но я не хочу приказывать. Я… у меня дома так не принято.

– Здесь принято иначе, госпожа, – припечатал Шад.

Вряд ли он пытался сделать неприятно или поставить меня на место. Внутри замаячил огонёк надежды, что с ним у меня всё-таки получится найти общий язык, если постараться.

– Я тебе не нравлюсь?

Шад молчал. Пожалуй, странно было спрашивать подобное у раба – для самого раба в первую очередь, не для меня. Пусть я и не знала, за какой проступок его наказали, сомнений не было, что своему положению он не рад. А тут ещё приставили к какой-то любопытной чудачке-чужачке, заставляют её слушаться и сопровождать. Так что сначала нужно выяснить, насколько я ему неприятна.

– Вам хочется узнать мнение раба? – наконец, чуть громче, чем говорил до этого, уточнил Шад.

– Да, хочется. Только честно.

На самом деле, на честность я не рассчитывала. Вряд ли он будет прямо высказывать своё неприятие, но если хотя бы лести не будет в его словах – уже хорошо. Значит, не пытается выслужиться.

– Вы мне никак.

– Что ж, – чуть было не подпрыгнула от счастья я, – это лучше, чем «не нравитесь». Тогда, хм.