Драконий жребий

Один из них так вообще походил на каменный лес из колонн, среди которых были развешаны гроздья фонариков из цветного стекла, но пока не зажжённых. Надо узнать, можно ли побывать здесь ночью – слишком необычно и интересно.

– А ты умеешь говорить? – не выдержала тишину и попыталась завязать беседу.

– Что интересует госпожу? – послышалось из-под скрывающей лицо шали.

Голос у Шада оказался мягким, чуточку вкрадчивым и весьма мелодичным. А ещё – очень тихим, но при этом твёрдым. Я до сих пор не понимала, как работал магический переводчик, и хотелось надеяться, что интонации и тембр он передавал максимально близко к оригиналу.

– Есть причина, по которой ты скрываешь лицо? – всё-таки решилась спросить я.

– Оно мне не нравится.

Я клацнула зубами и чуть язык не прикусила, почувствовав стыд. Лезу тут нагло в самую душу, можно сказать, рамок не ощущаю никаких. Лишь бы любопытство унять, а что причина крылась не в традициях, а в чём-то личном – и не предположила.

– Извини.

– Не нужно извиняться, госпожа, – абсолютно бесцветным тоном «успокоил» Шад.

– Я не хотела тебя задеть, – попыталась сгладить ситуацию я. – Извини. Правда, извини. Мне… мне не по себе, и не хочется быть в тишине, будто я совсем одна. Тут всё… слишком чужое. Хотелось тебя чуть лучше узнать.

– Я – тоже чужой.

И не поспоришь. Но почему-то с Анантой или Шадом было куда спокойнее, чем с Рюдзином. Поскольку приставать к хозяину дворца с какими-то вопросами было куда страшнее, чем даже к болотному гаду со всеми его скрытыми и открытыми угрозами, оставался только телохранитель.

Наивно, конечно, но кто мне мешал помечтать. А если удастся с Шадом подружиться, то слушать этот дивный голос я точно буду чаще.

– Но ты можешь отвечать на мои вопросы? – справившись со стыдом, я перешла к более нейтральным темам, чем скрывающая лицо шаль.

– Вам достаточно приказать, госпожа.

Замедлив шаг, я остановилась посреди галереи, за пределами которой уже начинался парк. Поднявшееся к зениту солнце нещадно жгло, и если бы не тень и лёгкий ветерок, несущий прохладу от спрятанного где-то поблизости водоёма, стало бы совсем невыносимо.

– Тебе не жарко? – забеспокоилась я.

Шад замер и обернулся ко мне.