Русалочка с Черешневой улицы

И уверенная заявка нового правителя для окрестных королевств: Первая Вечность наконец отступила с северной границы, а Четвертая — согласилась на обмен специалистами: парочка ученых на девять «рифмоплетов» и брачный договор в придачу.

Благодаря последнему в городе пыхтели и потихоньку разворачивались две фабрики: прядильная и фармацевтическая — леса Третьей Вечности оказались богаты травами, и уже шесть зим львиная доля лекарств поставлялась и на экспорт. Однако, работников для производства не хватало, и по такому случаю королева предложила особый трудовой контракт «Двадцать зим».

Подписавшие его имели право бесплатно завести ребенка, но по достижении совершеннолетия тот был обязан отработать на одной из фабрик двадцать зим. Первые потенциальные работники уже подрастали, и можно было планировать развитие производства и новый уровень экономики. А в более далеком будущем — и расширении территорий и поиске новых ресурсов. Леса практически не были освоены и безопасными не считались. Только по внутреннюю сторону от стены.

Эрик знал, что обязан матери всем — именно она вытащила страну из кризиса, заставила других правителей с ней считаться. И спасла ему жизнь, которую теперь требовала отдать интересам королевства.

Принц пришпорил коня в бессильной ярости и ворвался в дворцовый сад через задние ворота, почитай, что на полном скаку. Едва при этом не сбив с ног некую барышню в розовом пышном платье. Девушка с криком отскочила к кустам роз. Эрик резко натянул поводья, Бланко с пронзительным ржанием взвился на дыбы.

Дерек подоспел с опозданием.

— Смотреть надо, куда прешь! — в гневе воскликнула барышня, сдирая ткань платья с розовых шипов.

— Прошу прощения, — холодно склонил голову Эрик, так и не спешившись, — но я тороплюсь. К тому же, здесь не место для прогулок.

— Гуляю, где хочу, — с фырканьем задрала барышня курносый нос. — Вежливости, смотрю, не учили? Или вы уроки прогуливали? Как типично, фи.

Дерек, гарцуя на своем скакуне — вороном для контраста с принцевским белым — одернул заносчивую девицу:

— Если б вы знали, с кем разговариваете! А то понаехали тут фрейлины в свите принцессы.

..

— А я и знаю, — хмыкнула особа в розовом, раздраженно потирая уколотую руку, — принц Эрик, сын короля-романтика и королевы Терезии Первой !

Имя короля-романтика вспоминали редко и с понятной прохладцой.

Эрик собирался было трогать коня, но девица изобразила насмешливый реверанс.

— Клермона Сайнт, принцесса Четвертой Вечности, к вашим услугам.