Аврора. Ночь сменяет день

Аврора. Ночь сменяет день

Кейт Андерсенн

Глава 1. О теории и практике, бубриках Звездочета и седьмом горшке

Из воспоминаний Тильды Сваль, урожденной Эйдан, о лете года Эн.

Пусть не прощаясь уйдут герои — Грустить не стоит.*

Когда во дворце Чудесного Источника появилась гостья из ниоткуда, и мой друг детства Фарр попросил меня присмотреть за ней… я влюбилась. Во-первых, потому что не влюбиться в Аврору Бореалис было невозможно. Та же участь, впрочем, постигла и человека с тактической картой вместо сердца.

«Заря» — так он ее называл. Если она смогла вдохнуть жизнь даже в него, то чему удивляться, что и Объединенные Королевства засияли теми красками, к которым мы теперь уже привыкли?

Но вокруг зари, как и полагается, постоянно крутились день и ночь — огненный эрл Чарльз Кастеллет, очаровавший всех нас балагур-мерчевилец, и дознаватель из местной тайной канцелярии, Фаррел Вайд, которого и в глаза, и за глаза величали «его темной светлостью».

И вот, не то по причине своей природной глупости и наивной восторженности, что непростительны девушке, давным давно разменявшей третий десяток лет, не то по причине безответной любви к совершенно неподходящему человеку (а любовь меня прежде интересовала лишь как теория), я оказалась на борту «Искателя Зари» — буканбуржского корабля, нацелившегося на маяк на краю света.

И здесь постоянно сталкивались эти трое: заря, день и ночь.

*Из песни А.Макарского «Как жаль».

_________________________________________

Тильда Эйдан.

Море Духов, поздний вечер второго орботто.

последнего месяца весны.

Не знаю, с чего Ро и Фарр решили, будто я сплю. Я и не представляла себе, что на море земля… пол… ну, в общем, согласно достоверным источникам, это называется палуба — постоянно выскальзывает из-под ног. В моем воображении корабли обычно плыли по волнам и несли пассажиров к цели безо всякого ущерба для их — пассажиров — здоровья. Так полагать, разумеется было наивно до невозможности, но, смею напомнить, я оставалась все еще теоретиком.

Кудесницей, полагающей, что она знает о мире всё. Ну, или почти всё. Конечно, так утверждали жители Стольного города, что брали у меня уроки и называли ходячей энциклопедией, а не я. Но кто, как не они, сформировал мое представление о жизни, реальности, правде, добре и зле?

Они и книги. А книги тоже умолчали о том, что на практике… будет мутить так, что, кажется, желудок сожмется в кулак и выйдет наружу горлом. Думаю, предполагалось, что это само собой разумеется.