Русалочка с Черешневой улицы

— Я все отчетливо помню, что было вчера, так что это я не упивалась. У тебя разве не бывало, что информации и происшествий так много, что ты не догоняешь уже ничего?

— Не догоняю?..

— Угу, — Даша кивнула. — Мозг выключается. От всех... вот этих... дел вечных.

Она помрачнела.

— Я все еще... чувствую себя до жути не в теме, — мотнула головой, чтобы стряхнуть неуверенность и прочие печальки, — а ты ведь мне ничего и так не объяснишь, — и бросила на него озорной взгляд, встала. — Так что накорми хоть завтраком и покажи город.

Дерек хмыкнул с издёвкой, смерил девушку взглядом и спросил:

— И почему я должен соглашаться?

— Потому что... вчера я играла твою жену, — насупилась Даша.

— Тебе это пригодилось даже больше. Ты от профессора узнала больше, чем требуется.

— Да, узнала, потому что ты бы так ничего и не сказал!

— А я получил только разбитые надежды, — упиваясь собственным отчаянием, произнес Дерек и отвернулся к окну.

Даша сжала кулаки, поискала орудие мести, схватила регистрационный журнал со стола — увесистую книжицу А4 — и хлопнула его по спине.

— Хватить ныть! Давай штаны, рубаху и пойдем завтракать. Сегодня я заказываю музыку. А завтра вернемся к прежним ролям. Ты обещал!

— Я ничего не обещал, — возразил Дерек, но как бы немного развеселился и полез в шкаф.

* * *

Конечно, если бы раньше Решка Стрельцова собралась поехать за границу, она ходила бы по улицам в чем-то вроде вчерашнего платья, но после сносящих крышу откровений и открытий льняные рубашка и брюки Дерека, подвязанные купленным в лавке на углу цветным шифоновым шарфом, а еще его же шерстяная кофта на плечах были вполне себе удобны, уместны и ничего лучшего желать не хотелось.

— Когда крышу унесло, надо встречать чудеса, — совершенно не к месту заявила она своему выбитому из колеи спутнику и вприпрыжку помчалась по вытертой временем мостовой в одну из кривых улочек.

— А крышу собирать, похоже, придется мне, — проворчал Дерек, топая за ней следом.

Русалочка еще и его гитару прихватила, заставила надеть на плечо.

«Ты же за ней сюда приехал и ее же сюда привез, имей уважение к предмету». Совершенно непонятное высказывание. Но, несмотря на раздражение, хотелось просто идти следом и вдыхать жизнь, которая вокруг так и искрила.

На узких рыночных улицах Русалочка зависла надолго. Фонарики, шарфики, посуда, браслетики и прочая ерунда заставляли ее вздыхать, метаться, сверкать глазами.