Русалочка с Черешневой улицы

Думал я оставить его на моих предков, да они как в первый день поцапались, Яшка отказался к ним идти наотрез. Потом простудился, пневмония, больница, так и прошел наш сентябрь. Со школой еще кое-как, но на носу каникулы, а у меня очередная командировка. Я б его в Испанию отправил к бабушке, как раз после болезни восстановиться. Но с кем отправить, пока не представляю, — потер Павлик подбородок.

— Я помогу, — даже не запнулась Даша.

Павлик поперхнулся не то Мальбеком, не то стейком.

— Что?.. Ты серьезно?..

Даша пожала плечами.

— А что?.. Визы у меня нет, правда...

— Да виза не проблема. Но почему, Даша?.. Значит ли это...

— А что это должно значить? — перебила его Даша. — Все равно после такой истории я рано или поздно уволюсь, наверное. Это ты думаешь, что Инна Васильевна на нашей стороне, но я ее знаю. Она мне не простит одного факта, что случился сегодняшний скандал. Разве что Теневик прощения прилюдно попросит — но он ведь этого не сделает.

— Теневик?..

— Ну, Темный. Ты не представляешь, насколько он уже оброс прозвищами.

— Ты его уже давно знаешь? — в голосе Воронова промелькнула нотка... ревности?..

Но от ответа Дашу избавил телефон. Воронов глянул на экран и вздохнул:

— Придется ответить.

Даша кивнула.

— В общем — ты рассчитывай, что я с удовольствием в солнечную Испанию смотаюсь, — подмигнула она Воронову.

Он кивнул и протянул руку. Ответил «алло, минуту» и прошептал:

— Только еще Дианка Капустина, наверное, будет проситься. Возьмешь обоих?

— До бабушки только, я правильно понимаю?

— Ну, и обратно желательно, — улыбнулся Павлик.

Они пожали руки и он пробормотал: «прости» и вышел со своим звонком.

Дашиному взору теперь открылась гитара, что мирно висела в двух столиках отсюда. Таинственное личное имущество.

Война, Амбре? Что ж. Оглянулась на камеру, мило улыбнулась и помахала рукой.

Если он за ней следит с камер, пусть побесится.

Встала, решительно подошла к гитаре и раскрутила один колок, второй, третий и так все шесть по очереди. Вытащила помаду и вывела на деке: «упырь».

Сделала реверанс в сторону камеры. Теперь она понимала Эрика. Который не захотел простить. Такого простишь. То, что она сделала, конечно, форменный вандализм, но надо оправдывать... ярлык, раз уж на то дело пошлою

Вернулась к столу, стоя допила чудесное вино. Затем — к стойке бара.

— Саша, спасибо, все было великолепно. Только Тео, если будет спрашивать, мои восторги не передавай, скажи, что не смогла находиться тут долго.