Одна Зима на Двоих

Проклятый андракиец!

Он молча потянулся к кувшину с водой и залпом осушил его почти на половину, пытаясь избавиться от жестких колючек в горле. Этот ее взгляд. Быстрый, острый и в то же время беззащитный, будто продирался внутрь, под кожу.

— Если тебе так хочется знать, — произнес, вытирая губы тыльной стороной ладони — то возле одного из ближних разломов прорвался крупный рой валленов. Почти все воины ушли туда, в лагере остались только патрульные и те, кто не может держать оружие.

— Почему ты здесь?

Хороший вопрос.

— Сам разлом мы закрыли, большую часть роя перебили, осталось выловить остатки прорвавшихся. С этим воины справятся и без нас. Я удовлетворил твое любопытство?

Ким кивнула.

— Отлично. Тогда откровенность за откровенность.

Она подняла на него растерянный, полный недоумения взгляд.

— Ты выходила из шатра, Ким? — ласково, с едва заметной улыбкой, но янтарные глаза оставались серьезными. Цепкими. Ловили каждое ее движение, видели насквозь.

Как ей хотелось соврать, сказать, что сидела здесь, в клетке, не высовывая носа на улицу.

— Выходила.

— Громче, Ким. Громче, — у самого голос приглушен и без единой эмоции, от чего по коже стелился мороз. Никак не удавалось понять злиться он или нет.

— Да. Я выходила, — угрюмо повторила она и, опустив голову, уставилась на свои сандалии.

— Я разрешал?

— Нет, — сокрушенно покачала головой, еще больше сжимаясь.

— И что я теперь должен сделать?

Она пожала плечами. Чтобы он ни решил, какое бы наказание ни придумал, все равно она не в ее силах помешать.

Хасс рассматривал свою пленницу, не скрывая усмешки. Упрямая. Даже сейчас, замерев в смиренной позе, выглядит так, будто готова спорить и отстаивать свою правду.

— Так зачем ты выходила? К кому?

Весьма некстати вспомнилось, что Брейр все это время был в лагере. Вдруг воспользовавшись его отсутствием, снова решил подманить Ким? Тогда он точно покойник. Второй раз Хасс наглость спускать не собирался.

— Я ухаживаю за раненой виртой, — нехотя произнесла девушка.

Кхассер недоуменно нахмурился. Он ожидал услышать что угодно, но только не это.

— Поясни.

— В лагере есть раненая вирта. Она не может обращаться и сидит на цепи в пыльном закутке. Я подкармливала ее иногда, а пару дней назад, до того как мы…— она замялась и едва заметно покраснела, — до того, как ты запретил выходить из шатра, я договорилась с ее одноглазым хозяином, что буду за ней ухаживать. Сама.