Одна Зима на Двоих

Ким крепче сжала рукоять, выставляя нож перед собой. Лезвие дрожало в ее руках.

— Хочешь убить меня? — лениво поинтересовался захватчик.

О, да. Именно об этом она мечтала с того самого мига, как впервые встретила его в Долине Изгнанников.

Глядя ей прямо в глаза, Хасс медленно подошел ближе. Настолько близко, что она могла до него дотянуться

— Что же ты медлишь? Давай. Целься в сердце или в горло, — он испытывал ее, провоцировал, подводя к грани, — другого шанса не будет.

Ким не могла. Смотрела на него, на едва поблескивающее лезвие ножа и не могла.

— Нет? — усмехнулся он, — зря.

Одним молниеносным движением Хасс перехватил ее руку, заломил за спину, вынуждая вскрикнуть от боли и разжать кулак. Его пальцы сомкнулись на тонкой девичьей шее:

— Чтобы избавиться от меня, тебе потребуется что-то большее, чем простой нож., — горячее дыхание опалило щеку.

Она пахла яростью, летним зноем и его прикосновениями. Коктейль, от которого зверь внутри бесновался от предвкушения, а кровь надсадно бухала в висках.

***

— Итак, — он сел на лавку, привалился спиной к столу, стоящему позади, и лениво поинтересовался, — зачем тебе нож, Ким?

Она дрогнула, услышав свое имя в его исполнении. Хасс всегда звал ее бродяжкой, трофеем или подарком императору, а тут Ким… Это слишком непривычно, и слишком близко, будто переступил очередную границу, проходящую между ними.

— Мне было не по себе…

Кхассер вопросительно вскинул брови, взглядом требуя продолжения.

— В лагере сегодня так тихо. Барабаны не играют, костры не горят, людей меньше, чем обычно.

— И?

— Я испугалась. Потому что… что-то не так. Неправильно.

Хасс продолжал ее рассматривать, подмечая каждую деталь. Испуганный блеск в глазах, тяжело вздымающуюся грудь, руки, нервно сцепленные в замок.

Он ведь не обязан разговаривать с пленницей? Не обязан ее утешать? Убеждать в том, что все хорошо? Не обязан… Тогда почему это именно то, чего ему хочется?

— Здесь ты в безопасности.

Ким покачала головой, будто не верила ему.

— Ножа у тебя все равно не будет. Потому что… — бесстрастно повел плечами, — ты не свободная.

— Называй вещи своими именами, кхассер, — холодно обронила она, — я рабыня.

— Хорошо, что ты об этом помнишь. Узнаю, что приближаешься к оружию — посажу на цепь.