Девушка с наузой

— Или о чём?

Дымки переглянулись, причём с неожиданной гадливостью Алёна увидела, что они не стали поворачиваться друг к другу: их глаза нырнули внутрь призрачных голов и уставились друг на дружку, выскочив с другой стороны невидимого черепа.

Снова выпялились на парня.

— А должон знать, малец, что похоронимши тебе, — звонко высказалась «девочка».

— Это как?

— А простенько! — снова захихикала одна из старух. — На погосте, вестимо. Разве что без домовины тебе тамотки лежать!

И тут Станислав вцепился в кресельные подлокотники и порывисто наклонился к привидениям-дымкам.

— Меня одного?

Дымки переглянулись и пожали плечами.

— А и с кем же ты-и хотемши-то? — ласково спросила одна, впиваясь призрачными глазищами в лицо парня. — Мож, тебе с кем-то наособицу хотемши? С кем?

— Я подумаю, — высокомерно ответил Станислав, свободно откидываясь на спинку кресла. И, оглядывая дымки уже презрительно, свысока спросил: — И? Кто меня похоронил?

— Ой, мил человек, смешон какой ты-и! А то скажем, да-и? — расхихикались-расшипелись старухи, только призрачная девочка всё вздыхала, но смотрела на парня с каким-то.

Немного подумав, Станислав спросил:

— Поэтому Бука-Букачка приходила, что меня похоронили?

Старухи так закивали, что стало страшно — громадные головы слетят с их жалко тщедушных телец.

— А и не токмо Бука-Букачка теперь знамши, что нет тебе туточки.

— Стоп! — повелительно сказал парень. — На каком погосте-кладбище меня похоронили? Может, мне хочется домовину себе туда притащить? Может, не хочу бесприютным быть в земле?

— Лукав ты-и есть, мил человек, а! — погрозила ему пальцем одна из старух, дробненько хихикая.

— Значит, знать не знаете, — равнодушно выговорил Станислав и встал с кресла.

Выражение его лица изменилось в мгновения: из предельно спокойного — обострилось так, что ноздри прямого носа раздулись, зато глаза сузились.

— И зачем вы тогда мне — неведающие?

— А вот... — начала одна старуха — и неожиданно пропала, когда Станислав жёстко вытянул руку к кирпичной кучке раскрытой — вперёд ладонью, будто на расстоянии намеревался отодвинуть её. Пропали и другие две фигурки.