Девушка с наузой

Сообразив, что в центре комнаты находится нечто, Алёна осторожно усилила колдовское зрение и просто-напросто окаменела, не в силах отвести глаз от трёх дымков над кучей переломанных кирпичей, которые, оказывается, валялись на ковре. И чем больше она вглядывалась в эти дымки, тем быстрее они превращались в причудливые, но тем не менее человеческие фигурки.

Женщина, хозяйка дома, встревоженно посматривала на странных гостей. Алёна заметила: как только напряжение становилось для неё трудным, женщина тут же взглядывала на невозмутимого деда, буквально отдыхая глазами на нём и успокаиваясь.

Когда в зале устоялась тишина, комната как будто превратилась в некий сосуд, чьими стенками стали почему-то сплющенные обычные звуки жилого здания: где-то «разговаривал» телевизор, невнятно беседовали-перекликались жильцы, текла вода в ванных комнатах, гудели электроприборы...

Станислав сел свободно, чуть склонив голову набок, и смотрел на дымные фигурки спокойно и даже безразлично.

— Поговори с ними, — так же спокойно сказал дед Станиславу.

И после его слов Алёна наконец увидела: три человеческие фигурки были женскими. Не совсем пропорциональные по сравнению с тощими тельцами, головы их казались огромными, но постепенно начали прорисовываться и черты лиц. До такой степени, что девушка различила, что две фигуры были довольно пожилыми женщинами, если не сказать — старухами, и одна совсем девочка. Правда, лица у всех трёх чудились какими-то перекошенными, уродливо карикатурными.

— О чём? О чём я должен с ними говорить?

— Гля-ка... пришедши... — внезапно сказала одна фигурка, из старух.

— Пришедши, — согласилась с ней другая. — Не побоямшись ведь, а?

— А чёй-то ему бояться-то? Вона на нём знак какой, ох и сильный...

— Вчерась такого не было... Мил человек, страшно-то вчерась тебе было, а? Как к тебе Бука-Букачка-то лезла!.. Да не долезла, сдохла-померла, а?

— А нечего было лезть, — негромко, но с уловимой угрозой сказал Станислав.

Три фигурки расхихикались — так по-детски, что поначалу показалось — в зал заглянули те детишки, что прятались во второй комнате. Но лёгкое хихиканье быстро превратилось в зловещее шипение, от которого Алёна, как ни крепилась — плечами передёрнула-таки.

— Хоробрый, — заметила девочка-дымка.

— Ну, пока ничё не знамши, все оне хоробрые, — фыркнула одна из старух.

— И что я должен знать? — сухо спросил Станислав.