Зеркала. Темная сторона

«Конечно, — думала я, пока Ренар рассматривал меня, словно пытался понять, к каким тайнам стоит подпустить ближе, а какие — лучше держать подальше от кого-то вроде меня. — Конечно, принцы — это страшно, потому что один шаг, одна оговорка, неправильно сказанное имя — и ты в опале, а может, и в петле, или что тут делают с оскорбившими корону? Но принцы не выдергивают тебя из комнаты в зимний лес, у принцев нет клыков и когтей, они не сталкивают тебя в холодную реку и не смотрят на тебя полными тьмы глазами».

С ними, кажется, можно договориться — или хотя бы понять, как избежать их гнева.

Что делать с магией — я не знала.

— Если говорить о фэйри, которые обитают здесь, — Ренар наконец нашел, что сказать. — То их ты можешь не бояться. Боггарты безобидны, хотя и могут тебя напугать, если ты подберешься к ним близко. Сильвия… — Он задумчиво скривил рот. — У Сильвии есть гейс, как ты, наверное, слышала, и он прочно привязал ее к этим стенам. Одно из его условий, как мы успели понять, это искренняя преданность таким, как ты.

Я заметила, что после этой фразы Ренар едва заметно дернул щекой, словно сдержал какую-то рвущуюся наружу эмоцию, но совладал с собой и тут же лучезарно улыбнулся.

— Так что, милая, рядом с Сильвией ты в совершеннейшей безопасности, — продолжил он. — Жаль, она не может покидать пределы внешнего круга, поэтому, увы, при дворе уже не помощник.

Нас прервал стук в дверь. Девушка, которая не Ива, зашла, держа под мышкой плед для меня и одновременно пытаясь удержать на одной руке поднос с едой, а в другой — подсвечник.

Я глянула в окно — в просвете между тяжелых темных штор виднелся кусочек затухающего дня. Сумерки наступали так плавно, что я не заметила их, увлеченная игрой и разговором.

Служанка поставила на столик поднос, отдала мне плед и, вытащив из кармана на фартуке спички, зажгла пять свечей. Я удивленно пронаблюдала за этим, но не удержалась:

— А кристаллы?

Девушка посмотрела на меня так же изумленно, как я на свечи, словно бы ответ на мой вопрос был очевиден, а потом перевела взгляд на камин — в нем огня тоже не было, а еще…

Я моргнула, не сразу поверив своим глазам.

Дерево на стене изменилось.

Я бы и не заметила этого, особенно в сумерках, но, кажется, глаза не подвели меня. И разум тоже.

Все листья, которые были на дереве, опали, и на голых ветвях сейчас лежал снег — он белел в полумраке, чуть блеклый, словно был нарисован здесь много лет назад и за эти годы успел потускнеть.