Зеркала. Темная сторона

Ренар сдержанно улыбнулся в ответ, перекинул руку через подлокотник кресла и не глядя поднял бутылку из темного стекла.

— Хм, ты смотри. Тут даже что-то осталось. Как насчет? — Он тряхнул бутылкой, держа ее за горлышко. — Нет, не бойся, тут так мало, что ты не превратишься в болотную корягу, даже если выпьешь все это. А я надеюсь, что ты со мной поделишься.

Я согласилась — со странной легкостью, оправдывая себя тем, что было холодно, и еще я до сих пор чувствовала мелкую нервную дрожь в пальцах.

— Удачно я ее здесь оставил. — Ренар в свою очередь отпил из бутылки и поставил ее на столик между нами, не закрывая. Там действительно было немного — меньше четверти. — Я могу приказать принести чай, если ты хочешь.

Я замотала головой и прищурилась:

— У тебя приказ сторожить меня? — спросила я почти едко.

Он хмыкнул и затянулся трубкой, получив паузу на обдумывание ответа.

— Можно сказать и так. У меня приказ не оставлять тебя в одиночестве надолго и развлекать любыми доступными и подходящими способами. Не выпускать за пределы Замка. Никого лишнего, — он подчеркнул это слово, — к тебе тоже не подпускать.

— А где Ахо? — вспомнила я, когда он сказал про «никого лишнего».

— Наказан. — Колечко дыма ушло в потолок.

Я чуть не покраснела, стащила бутылку и отхлебнула еще.

— Карты? — робко предложила я, потому что деваться было некуда.

— Давай карты. — Ренар хитро сощурился. — Поучу тебя тому, во что благородные леди играют, когда становятся слишком старыми, чтобы много танцевать.

И дальше были карты. Ренар достал колоду из ящика в подлокотнике моего кресла. Я, конечно, удивилась и получила в ответ еще одну улыбку.

Местные карты отличались от наших разве что картинками и набором символов, и первая игра была похожа на известного мне с детства дурака. Когда она надоела, Ренар вытащил из кармана горсть монеток.

— Не на щелбаны же с тобой играть? — Он усмехнулся, заметив мой недоуменный взгляд. — Азарт, знаешь ли, помогает лучше думать. — Его пальцы ловко раскидали монетки в две почти равные горки. — А думать тебе сейчас придется много.