Зеркала. Темная сторона

— Потом эти люди будут говорить, что у вас нет магии, — едко прокомментировала она мои слова.

— У нас нет магии, это наука, — ответила я, но подумала, что, наверное, объяснить, как именно работает мой мобильный телефон, я бы никогда не смогла, как мало кто из местных обывателей мог объяснить, почему достаточно щелчка пальцев, чтобы кристаллы в люстре начали светиться.

— То есть вы действительно не знали, что у вас есть Талант? — спросила она с тонкой улыбкой и чуть склонила голову набок.

— Если я и мечтала об этом, когда попала сюда, — ответила я примерно так же, как парой часов ранее отвечала Парсивалю, — то не смела всерьез на это надеяться.

— А вам это казалось заманчивым? — она склонила голову в другую сторону.

— А вам бы на моем месте не показалось интересным научиться тому, чему при иных обстоятельствах вы бы никогда не смогли научиться?

— Вопрос на вопрос, неплохая тактика. — Присцилла выпрямилась и расслабленно откинулась на спинку кресла. — Как она тебе, Терри?

Тересия, притихшая во время нашего с Присциллой разговора, встрепенулась, как сонный котенок, и открыла рот — но что-то сказать смогла не сразу.

«Возможно, — подумала я, — она выбирает между выражением искреннего отношения и тем, что, по ее мнению, устроит ее леди». Тересия поджала губы, бросив на меня короткий и чуть виноватый взгляд исподлобья.

— Хорошая девочка, умная, пусть и ершистая, — ответила она, выпрямляясь.

Кажется, в игру вступил хороший полицейский.

— Я совсем к ней не строга, дорогая. — Присцилла коротко хохотнула. — Строга я была к той глупышке, которая пару лет назад рвалась стать леди дель Эйве.

Уж не знаю и даже знать не хочу, к старшему или к младшему, но, кажется, у меня есть все шансы быть сожранной заживо, учитывая, что намереваются провернуть Парсиваль и Кондор.

Хотя Тересию тут терпят.

— А ваша семья, леди Лидделл? — спросила Присцилла, продолжая улыбаться так, словно всаживала мне нож между ребер.

В глазах ее не было светского равнодушия или участия, в них было то самое любопытство и какой-то странный для меня азарт, словно каждая реплика, обращенная ко мне, была частью давно придуманного и продуманного опросника для любой из девиц, попадающих в этот дом, — вне зависимости от намерений, с которыми девицы в этот дом попадают.