Зеркала. Темная сторона

— Боюсь тебя подвести, — сказала я, на что Кондор насмешливо фыркнул и сказал, что мы уже это обсуждали. — Почему здесь нет слуг? — я рассеянно озиралась по сторонам.

Из темноватой прихожей, освещенной запертым в прозрачное стекло кристаллом над дверью, мы вышли в просторный холл с лестницей, которая вела наверх.

— Праздники, — коротко ответил Кондор и тут же пояснил: — В доме, скорее всего, остались личные горничные леди и те, кто работает на кухне. Я уже говорил, здесь мало прислуги. Знаешь, когда я попал ко двору, меня очень раздражало постоянное присутствие рядом камердинера.

Через подобие широкой арки, украшенной витражом, мы прошли в прилегающую к холлу гостиную. Кондор усадил меня на диван, стоящий у камина, и сел в кресло напротив, сняв сюртук и повесив его на спинку. Стоило магу щелкнуть пальцами — люстра, свисающая с потолка, зажглась десятком ярких огоньков.

— Камердинер — это человек, который порывается помочь тебе надеть рубашку и завязать шейный платок, — Кондор продолжил рассказ.

— О, я тебя понимаю! — я поежилась.

В гостиной было не очень много мебели, и от этой пустоты чувствовалось, насколько комната просторна. Правда, отсутствие изобилия не казалось свидетельством бедности, запущенности или чего-то в этом духе. Скорее, здесь просто не было ничего лишнего.

Кондор подался в сторону камина и протянул руку — я завороженно наблюдала, как где-то между аккуратно сложенными бревнышками загорается пламя.

— Вполне возможно, что понимаешь. Ты из мира, где все иначе. Но тебе придется или привыкнуть к новому статусу, или, как я, найти компромисс. — Поймав интерес в моем взгляде, Кондор пояснил: — Мой камердинер стал моим шпионом и помощником в делах, несколько отличных от моего гардероба или расписания, и, надо сказать, прекрасно играет эту роль до сих пор.

«Ага, — подумала я. — А в замке ты совершенно самостоятелен. Если не считать боггартов».

— А охраны здесь тоже нет? — спросила я, потому что пока на наше появление обитатели дома не отреагировали никак.

— Думаешь, сюда может войти кто-то чужой или с нехорошими намерениями? — ехидно сощурился Кондор. — Они даже в ворота не пройдут. Даже если пройдут, поверь, им не очень понравится.