Зеркала. Темная сторона

Ворота были заперты, но передо мной любезно распахнули небольшую калитку, вписанную в переплетение металлического кружева так, что если не знаешь, что она есть, то никогда и не заметишь.

— Я, конечно, ожидала чего-то такого, — призналась я, подавив желание присвистнуть от смеси восторга и легкой зависти, — но не настолько... такого.

— М? — Кондор повернул голову в мою сторону.

— Поместье принца было не намного больше, — сказала я.

— Поместье принца принадлежит ему лично. — Меня взяли за руку, когда мы оказались на широкой лестнице, ведущей к парадным дверям — тяжелым, двустворчатым, сделанным из темного дерева, с металлическими ручками, которые, как я догадалась, были одновременно дверными молотками.

— А у тебя, напомню, вообще целый замок в распоряжении, пусть ты и не хочешь это понимать. Так что жилище моей семьи на этом фоне выглядит невероятно скромно.

Я криво улыбнулась, подумав, что надо как-нибудь рассказать местным про коммуналку, в которой я снимала комнату. Для сравнения скромного со скромным.

— А мрачный дворецкий и призрак замученной горничной будут? — не удержалась я, пытаясь собраться с мыслями, потому что от страха и ожидания меня начинало трясти, даже живот скрутило.

— И сумасшедшая родственница на чердаке, непременно. — Кондор потянул за одну из ручек, распахивая передо мной дверь. — Чтобы тебя не разочаровывать, покажу тебе скелеты предков, спрятанные в семейном склепе. Подземный ход начинается из подвала. Ну, если ты, конечно, не боишься крыс.

Крыс я не боялась, но настаивать не решилась — вид у Кондора был слишком напряженный, словно он не в дом своего детства вернулся, а шел на собеседование, которое решало его судьбу.

В принципе, оно так и было, с одной поправкой: собеседовать будут меня, и мне очень, очень нужно не облажаться перед этой его тетей Присциллой, потому что, чую, если я облажаюсь, то подставлю этим всех.

— Эй, очнись. — Кондор дотронулся до моего плеча. Я чуть не подскочила на месте, потому что успела уйти в себя так глубоко, что даже не осмотрелась вокруг.

— Не стоит так бояться, — поспешил он меня успокоить, помогая снять пальто. — В этом доме есть необычные вещи, но чего-то страшного или опасного для тебя, поверь, нет. Или ты не потому так трясешься?

Я замотала головой, поправляя платье и с сожалением косясь на сапоги — домашних тапочек, я так понимаю, мне точно не предложат, а спросить, как здесь решается вопрос с обувью, я как-то не додумалась.