Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Рывок, и меня утянуло обжигающим пламенем, которое теперь было наполнено ожившими текучими, расплавленными, слившимися в один поток и поглощенными ревущим пожаром призмами.

Огонь не исчез, но что-то вытолкнуло меня из него. И прежде, чем рев огня затих, оставив после себя лишь призрачный отзвук, я услышала шепот:

- Иди, мое творение, и встреться с тем, для кого ты была создана.

Солнечные лучи, которые я так давно не видела и уже не надеялась когда-либо увидеть, ударили по глазам. Я заслонила лицо ладонью, но сквозь разжатые пальцы наслаждалась этой яркостью, которая вызвала безотчетную счастливую улыбку.

Свет после стольких дней во тьме был похож на глубокий вдох после долгого пребывания на дне. И было не важно, что пересохшие глаза теперь болели еще сильнее, а под веками будто насыпали слой пыли. Я видела свет, он был прекрасен, и я искренне ему улыбалась.

Убрав руку, я позволила свету падать на мое лицо, согреваясь и наслаждаясь этим кратким моментом ощущения тепла на коже.

Но он не мог длиться вечно. Пора было узнать, где я.

А была я в обеденном зале, стоя у конца длинного стола, накрытого к торжественной трапезе, в которой предполагалось участие, по меньшей мере, тридцати человек. Для каждого гостя был подготовлен стул, напоминающий миниатюрную версию трона, и сервированы приборы, включая старинные золотые кубки. На стенах висели стяги, потрепанные, повидавшие немало событий, с изображениями фамильных гербов. От грубых, но тщательно растянутых полотнищ веяло стариной и сакральностью, а то, что их было ровно девять означало, что здесь, в этой комнате, был представлен каждый из великих родов Аттеры, теперь существующей в новом виде.

Он сидел во главе стола, поставив локти на стол, подперев ладонями подбородок и прикрыв глаза. Гордый. Красивый до умопомрачения. Одинокий. С самым жестоким выражением лица во всех мирах, которых больше не осталось. С таким лицом отрубали головы врагам, завоевывали бастионы, брали штурмом цитадели, разрушали твердыни.

В назидание тем, кто будет после, как предупреждение тем, кто хочет быть вместо. Жестокие нравы, жестокая жизнь.

Он был погружен в какие-то свои мрачные, темные мысли, а потому не сразу сообразил, что больше не один. Решив воспользоваться шансом, я тихонько попятилась. Все внутри кричало и билось, хлопая крыльями подобно раненной отчаявшейся и потерявшей надежду на спасение птице.

«Не хочу с ним видеться, и разговаривать не хочу.