Ангел, шельма и одноглазый кот 3

А меня ждал у границы Эйсон, с которым мы договорились встретиться в строго определенное время. Не дождавшись меня он бы ушел, и вернуться вовремя в Академию я бы не успел. Такое мое длительное отсутствие вызвало бы ненужные вопросы, поэтому я оставил брата с сестрой, решив, что Феликс сможет договориться с Иннелией самостоятельно. Я даже помыслить не мог, что он решится на убийство, потому что это было не выгодно, а потому – маловероятно.

- Не так уж маловероятно, - медленно заговорила я, вспоминая.

Лицо демона искривилось.

- Я не…, - начал он, мотнув головой. Несколько светлых прядей соблазнительно упали на лицо, вызывая желание прикоснуться, чтобы поправить. Мне даже пришлось спрятать руки за спину, чтобы не поддаться на демонское очарование. - Я даже предположить не мог... Для меня все это тоже стало неожиданностью.

- Где он сейчас?

- Кто? Феликс? Я не знаю.

Мысленно я с ним согласилась, но в слух уточнила:

- Сатус.

На лице Инсара расплылась широкая улыбка.

- А где же он еще может быть? Ищет тебя. Ведь он потерял с тобой связь, как только Анзу вернулся. Да еще вместе с Сократом. Уж сколько у нас претензий к этой птичке – не сосчитать. И она это знает, а потому всеми силами избегает нас.

- Странно только, что при крушении миров она выжила, - протянул от двери выглядящий безразличным Шейн.

И я сорвалась.

- Какие же вы…, - меня переполняла буря эмоций, ломающая все преграды. Даже вполне разумная мысль, что грубить демонам все равно что совать голову в пасть тигра, надеясь, что хищник сыт и брезглив. - Все вы насквозь лживые, злые, порочные. Вы играете теми, кто рядом, как пешками. Для вас чужие чувства – ничто! Вы не жалеете ни своих, ни чужих! Да вы даже себя не жалеете! Как же вы меня достали… Ненавижу! Ненавижу вас всех! И вашу империю! И всю эту чертову магию! Ненавижу все!

На мою вспышку отреагировали странно.

Никак, вернее, не отреагировали. Выслушали с каменными лицами, а после Шейн шагнул ближе и опасно переспросил:

- Ненавидишь? Вот и скажи ему это лично, - руки его обхватили меня поперек груди, прижимая к себе так крепко, что перехватило дух.

А после нас окружил гудящий огонь.