Кофейня мадам Мирабель

Кофейня мадам Мирабель

Юлия Марлин

Глава 1

- Бедняжка! Что за доля, быть посмешищем всего королевского Двора?

- И не говорите, баронесса. Ей не позавидуешь.

- О, я слышала, во всем виновата болезнь. Мадам Веймаер подхватила темную немочь и после этого стала бесплодна. Потому муж бегает от нее по любовницам третий год подряд.

- Вы правы, мадам Роваль. Герцог молод и привлекателен, а его супруга холодна в постели, как бревно.

- Это он вам сказал?

- По секрету. Но я вам ничего не говорила.

- Что вы, конечно.

- Ой, девочки, смотрите. Чудится или там герцогиня Веймаер?

- Точно, собственной персоной.

- Но она же больна?

Склочным сплетницам в нарядах с рюшами, бантиками и пеной кружева отнюдь не показалось. К ним действительно шагала герцогиня Мирабель Веймаер, а точнее – её молодое и стройное тело, в котором с недавних пор обосновалась я – Мира Лоскутова, девушка-иномирянка.

Свое перемещение в мир условного средневековья, до боли напоминавшего Францию конца 19 века, с пышными балами, развлечениями, гужевым транспортом и зачатками научно-технического прогресса – помню смутно и обрывочно.

Я гуляла с подругами летним вечером в городском парке, как вдруг налетел ураган. В безоблачном небе сверкнула молния, и меня оглушило сорвавшейся от ветра кленовой веткой. В себя пришла в огромной кровати в окружении охающих и ахающих служанок в строгих черных нарядах. По словам девушек, «хозяйка» отдыхала в саду, неожиданно ей стало дурно, и она упала в обморок. Мадам внесли в имение, уложили в кровать и вызвали семейного доктора.

В себя Мирабель так и не пришла, зато вместо нее в этом теле очнулась я.

- Бель, - приторный голос баронессы Климентины выдернул из воспоминаний трехдневной давности. – Какая радостная встреча. Сколько мы не виделись, дорогая? Два года? Три?

- Три, - отчеканила я.

- Мы искренне рады, что вы, милая, наконец, покинули поместье и посетили бал, данный в честь семидесятилетия нашего достопочтенного короля, - поддакнула ее подруга Хлоя, низенькая полная шатенка с двойным подбородком и скользким взглядом.

Обмахивая раскрасневшееся лицо веером, она покосилась на третью участницу сплетен – герцогиню Жюль и по совместительству дальнюю родственницу виновника торжества.

- Мадам, - я исполнила перед ней положенный книксен, благо обрывочная память Бель осталась со мной.

- Вся столица судачит о ваших постоянных недомоганиях и обмороках, - внучатая племянница короля сорока пяти лет расплылась в холодной улыбке.