Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Ты не должна была покидать свой дом.

- А где он? – горько усмехнулась я. – Дом-то?

- Там, где мы были одной семьей, - последовал ответ.

- Кажется, мы никогда не были одной семьей, - продолжила улыбаться я, чувствуя, как внутри все ломается, трещит, рассыпается и разлетается на холодном ветру. – Потому что… ну, знаешь, в нормальных семьях родственники обычно не пытаются убить друг друга.

Луан вздохнул. Отрешенно, грустно, почти по-человечески.

- Мира, ты моя дочь. Чтобы ни случилось, ты была и всегда будешь моим ребенком.

- Ну да, конечно, - скривилась я от боли. – А мама всегда будет твоей женой. Ты забыл это добавить для пущего эффекта.

- Считаешь меня чудовищем? – холодный вопрос, ответ на который все равно ничего не изменит.

- А ты сам себя считаешь чудовищем? Ты убил мою мать!

- Нет, не убил. Я мог бы её убить, но не сделал этого. Потому что я люблю твою маму. Люблю спустя столько лет и даже после всего, что она сделала. Думаешь, я не знаю, что она общается с тобой? И что пытается помочь племяннику в войне со мной? Я позволяю ей все это!

«Позволяю».

«Позволяю».

- И как часто, - голос не предал меня, но чтобы удержаться на грани я потратила столько сил, что потемнело перед глазами, - ты ей позволял? Как часто моя мама, с которой я разговаривала, на самом деле была моей матерью?

- Только тогда, когда я давал ей возможность говорить, - высокомерно вскинул подбородок Луан, одним этим движением напомнив мне Сатуса и вновь заставив вспомнить, что они ближайшие родственники.

Семья.

- Значит, не часто, - с тоскливым смешком сделала я вывод.

- Нет.

- А в остальное время ты говорил за неё сам. Неужели твое влияние на неё настолько велико?

- Не меньше, чем влияние принца на тебя. Всю прелесть брака с племянником тебе только предстоит испытать. Я пытался донести до тебя нужные мысли устами матери, потому что не мог сказать прямо, но ты меня не услышала.

- Так, это ты оставил ту надпись на холодильнике?

- Да. Мира, - его грудь тяжело поднялась и опустилась, практически западая. – Ты не видишь всей ситуации… А то, что видишь – видишь не правильно. На твоей матери до сих пор мой брачный кулон. Когда все закончится, я верну её, и она вновь будет моей женой.

- Кулон? – моргнула я, прикасаясь к своему собственному. А потом до меня дошло и все остальное.