Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Ловкие пальцы быстро ощупали затылок, коснулись подбородка, спустились ниже по предплечьям. После широкие ладони легли на живот, и я вновь не выдержала, попытавшись избежать его касаний, которые заставляли мышцы глубоко внутри сжиматься и разжиматься.

Полная уязвимость.

Доверие, абсолютное и беспрекословное, через страх и желание убежать. Вот чего от меня добивался демон.

Глава 39

- Я, конечно, знал, что ты готов на все, но не думал, что так далеко зайдешь! - с рычанием рявкнул Кан.

Приподняв тяжелые веки я сквозь падающую от ресниц тень увидела стоящего над нами Кана.

Застыв за спиной присевшего на колени рядом со мной Сатуса, его лицо удерживало выражение с трудом контролируемой свирепости, а в глубине глаз плескалось что-то такое, отчего не только волосы могли поседеть, но и уши отвалиться. Но Сатусу все было ни по чем. Его интересовали исключительно мои бедра, до которых он к этому моменту добрался.

- Нет, - начала слабо сопротивляться я.

- Кости целы, внутренние органы тоже, - не обращая внимания ни на меня, ни на друга, сообщил демон, сосредоточенный на исследовании моего тела.

Напоследок он ощупал колени, щиколотки и даже ступни, покрытые успевшей взяться коркой крови.

Наконец, он меня отпустил.

- Вот, - подняв с пола оставленный бокал, из которого совсем недавно пил сам, демон поднес его к моим губам и повелел: – Выпей.

Перед моим ртом в прозрачном затейливом фужере заплескалась густое вино цвета рубина, в нос ударил аромат брусники, такой резкий, что сознание моментально прояснилось, а перед глазами посветлело.

Заподозрив неладное, я попыталась увернуться. Но Сатус, потеряв терпение, на которое никогда не был щедр, склонился надо мной, ухватил за лицо, надавил на щеки, заставляя разжать челюсти и вылил на язык все до последней капли. Мы так делали со своим котом, когда надо было дать лекарство.

Я сдавленно закашлялась, отпрянув. Во рту стало так сладко, что скулы свело.

- Тай! – гаркнул Кан, но помешать не пытался.

- Я в своем праве!

- Значит, и я в своем, - со злорадным предвкушением и незначительной симпатией скрестил Кан руки.

Сатус застыл, как умели застывать лишь демоны, будто бы обращаясь в двухмерную картинку. Показалось, что он – нарисованный герой комикса, по жестокой случайности сошедший в реальный мир.

- Мы оба знаем, что нет, - загадочно растянул губы в злой усмешке Кан, сверкая такими же злыми глазами. – В ней ничего не изменилось.