Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Прошло еще немного времени, хищник затаился внутри, но я была рада даже этой кратковременной передышке.

Внутри царила пустота, будто ураган прошелся и вымел вообще все – мысли, эмоции, слова, оставив лишь желание никогда не покидать эту чудесную воду, которая достигнув края ванной остановилась. Моя персональная реальность, скукожившаяся до размеров кристаллической чаши, погрузилась в безмолвие, которое сперва радовало, но через некоторое время начало тревожить. Приподняв голову, я увидела, что нахожусь в комнате совсем одна.

Одиночество и тишина поспособствовали сну, который навалился на меня и которому я не стала сопротивляться.

Ласковое поглаживание я ощутила сквозь дрему и не сразу поняла, что происходит. Мозг не желал пробуждаться, цепляясь за остатки сна. Заворочавшись, я услышала всплеск воды, покачнувшейся вокруг меня и окончательно проснулась, распахнув глаза.

Он сидел напротив, обнаженный, по грудь погруженный в белую пену.

Взвизгнув, подскочила. Хотела выпрыгнуть из ванной, но вовремя вспомнила, что на мне лишь тонкая, насквозь мокрая рубашка, а под ней ничего.

Села, прикрыв руками все, что было выше пояса, и заорала:

- Какого черта ты тут делаешь!

- Я? – в притворном удивлении взмахнул ресницами Сатус.

- Но почему именно здесь? – чуть менее воинственно спросила я, отступая под непримиримой аурой демона, которая кругами начала расходиться вокруг, затрагивая что-то внутри меня.

- Потому что это мой дворец, а ты – моя принцесса, - и вновь он делал это, направляя на меня свою магию, окутывая ею, напоминая о способности одним словом рушить всё.

- Я не твоя…, - по привычке начала спорить я, но почти сразу умолкла, вспомнив о недавнем разговоре.

Сатус, все это время наблюдавший за мной со смесью насмешки и удовлетворения, кивнул, принимая моё поражение, а после заметил:

- Твоего друга вылечили и вернули обратно, - мокрыми руками он потянулся к голове и, запуская пальцы в черные волосы, провел назад, зачесывая.

Я как завороженная проследила за его движением, задержав дыхание.