На острие мезальянса

– Я вижу в ваших глазах сомнение, неужели вы хотите вернуть Солнечную?

– Мисс Лэнгвертон, все произошло так неожиданно, что я не смогла проявить твёрдость. Поэтому я намерена отправить лошадь обратно в Ален-Холд. И если ваш брат немного задумается, он поймет, почему я не могу принять такой подарок.

– Думаю, он всё уже понял, но со своей стороны я постараюсь объяснить ему это, – Эбигейл опустила взгляд, после чего тяжело вздохнула, – Признаюсь честно, Калеб очень восхищается вами, мисс Лейн.

– Что же это за причина?

– Ему хочется, чтобы она попала в хорошие руки. Подбирать нового хозяина это лишние хлопоты, я же в этом ничего не смыслю, да и вряд ли смогу обеспечить ей достаточное внимание. Вы же знаете о планах Калеба покинуть Эльравил?

– Да. Айрин очень расстроилась из-за этого.

– Сейчас он улаживает все дела, поэтому не стоит быть столь строгой. Увидев вас верхом, он подумал, что вы можете стать достойной хозяйкой для его любимицы. Скажу по секрету, он очень привязан к этой лошади.

– Понимаю.

– Неужели вам совсем неприятен этот подарок? Разве вы не хотели бы себе такую лошадь? – выгнув бровь спросила девушка, из-за чего её лицо приобрело кукольные черты.

– Вы очень добры, мисс Лэнгвертон, и я ценю столь пристальное внимание к своей скромной персоне.

– Я вижу, вы очень горды, и решительно настроены вернуть подарок, – сказала она, – Но и мой брат обладает не меньшим упрямством. Поэтому просто примите всё как есть и поблагодарите его. Калеб очень добрый и открытый человек, не стоит оскорблять его отказом.

Неожиданно, в голосе девушки появился нажим. Первой мыслью было снова уйти в отказ, но серьёзный взгляд заставил гувернантку прикусить язык.

«С другой стороны, Калеб Лэнгвертон меня ни к чему не принуждает, поэтому вроде ничего плохого не должно произойти», – подумала Анна и с улыбкой кивнула.

Эбигейл снова коснулась её руки и на мгновение, девушка заметила в глазах некий холод, который впрочем, мог быть игрой света.

Участь гувернантки – это быть меж двух миров, и ни одному из них нельзя принадлежать всецело.