Берова тропа

— Тут лучшие травы в Бергороде, — буркнул Ермол, подталкивая ведьму к чёрному провалу в каменной стене. — Я тебя тут подожду, там места мало.

Интересно, не на погибель ли привёл? Ну да была не была! Сложив пальцами обережный знак, Марика смело шагнула по искрошенным каменным ступеням в подклет и едва не задохнулась от острого запаха полыни да чернохлебки. Да, травы тут точно были.

На стене небольшой комнатушки, освещаемой лишь сальной свечой, пристроенной в нишу, висело множество мешков и мешочков.

Длинный узкий стол застлан холстиной, медные чаши весов таинственно поблескивают в полутьме. За столом — горбатый седовласый человечек в остроконечном чёрном колпаке. Узкие глаза выдают его степное происхождение.

В травяной лавке Марика оказалась не первым посетителем: некто огромный как бер стоял в углу и явно нюхал какой-то мешочек.

— За травами али поглазеть? — грубо спросил человечек ведьму, и та начала перечислять:

— Мне нужны корни альшира, цвет розовой зарянки, толченые листья и стебли бездонника и корень ушанского хвостика.

— И лист осенника возьми, мать, — добавил кто-то басом за спиной, так, что Марика подпрыгнула от неожиданности. — Он успокаивает, сладость придаёт и кровь очищает.

— Не слышала о таком, — обернулась, скрывая волнение. Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в лицо говорящего. Ух, огромный, наверное, и Ольга выше. Тот самый, в мехах и с севера. Или не тот, но из их народа. — Ты лекарь, господин?

— Ведун, травник, — кивнул головой огромный мужик.

По-моревски он говорил хорошо и чисто, только довольно медленно и забавно растягивая слова. — А ты? Ведьма?

— Она самая. Покажи, что такое «осенник»?

Мужчина грозно взглянул на хозяина лавки, и тот со вздохом снял со стены один из мешочков и развязал. Марика немедленно сунула туда нос. Так это не трава, а лист дерева? И в самом деле, хороший. От него одного толку не будет, но ведьмино чутьё подсказывало: в зелье лечебное можно и нужно добавить.

— Я беру. И то, что называла.

Один за другим мешочки перекочёвывали со стены на стол, Марика нюхала. Кивала или морщилась, а «ушанский хвостик» и вовсе откинула в сторону, заявив:

— Спрел. Никакой силы в нем больше нет.

— Весь такой, — равнодушно ответил травник.

— У меня немного есть. Хорошего, я сам собирал, — снова вмешался незнакомец. — Мы только его «кошкина лапка» зовём. Коль не боишься, пойдём со мной.