Сердце Императора

Трила растерянно заморгала.

— Я….

— Дослушай меня, — мать на мгновение зажмурилась, но голоса не повысила. — Эти… люди… многое для тебя значат, потому что обстоятельства вынудили тебя жить в их домах и делить с ними еду. Но чувства твоего отца должны играть куда большую роль в твоей жизни. Он не только твой папа. Он теперь и твой король. И лишь он один вправе решать, когда проводить погребение. Все попытки спорить — это неуважение. Ты знаешь своего отца, как взрослого, мудрого, зрелого мужчину.

Мать оставалась невозмутимой, как покрытая льдом река.

А Трила почувствовала, как по щекам побежали слёзы. Одна за другой.

— Если ты нас любишь, то ни слова не скажешь ему, — спокойно произнесла Имерия Мейхарт. — Сейчас ты пойдёшь спать. А завтра на погребении встанешь подле меня и своего брата. Чтобы никто не забывал о том, что мы одна семья. И чтобы твой отец чувствовал твою поддержку.

После этих слов мать поцеловала дочь в лоб, пожелала доброй ночи и проводила до комнаты.

Возразить Трила так и не посмела.

* * *

В полдень следующего дня тело покойного Бариана Мейхарта со всеми почестями вынесли из замка и положили на огромный погребальный костёр у края утёса.

Эта часть скалы продувалась всеми ветрами. Чёрные камни виднелись из-под снега тут и там. Колючая позёмка завихрениями стелилась по земле и обрушивалась белой крупой в скованное льдом море.

Вокруг погребального костра полукругом расчистили достаточное пространство, чтобы все провожающие смогли поприсутствовать на церемонии, не толкаясь. За их спинами колыхались величественные ели. Меж ними скрывалась дорога к Высокому Очагу. Возможно, Бариан Мейхарт предпочёл бы, чтобы его сожгли прямо во дворе в узком кругу семьи и подданных, но принц Кевендил настоял на более большом костре и большем скоплении народа.

Мейхарты занимали особое место. Они стояли отдельной группой совсем близко к будущему костру. В первых рядах провожающих оказались не только члены королевского совета и родственники, но и Ливейн Хагмор со свитой клевретов. Она опиралась на локоть Венворта ВарДейка. Клевреты же в парадных одеяниях и с аметистовыми посохами в руках не отходили от госпожи ни на шаг и к ней никого не подпускали.